Вторая церковь также относится к раннему периоду. Это оригинальное сооружение, в центре которого, словно столп святого Симеона в Калаат Симан, высится мраморная балюстрада, а от нее ступени ведут вниз, в погребальную камеру — крипту Мины. Третья церковь выстроена, в виде гигантского креста, ее соорудили при императоре Аркадии; ограниченный колоннами неф ведет к высокому алтарю, установленному на пересечении с широким трансептом. Алтарь расположен под мраморным навесом, опирающимся на мраморные колонны, а за ним — остатки кафедры внутри полукруглой мраморной апсиды.
Повсюду вокруг церкви лежат остатки приютов для паломников, лавок, бань, гончарных мастерских, в которых изготовляли маленькие сосуды с изображениями Мины. Здесь, в Египте, пятнадцать и даже более столетий назад толпы калек и родственников тяжело больных людей, не способных перенести тяготы путешествия, собирались помолиться в святилище и унести домой драгоценное масло и воду из святого источника в крошечных сосудах, отмеченных образом римского солдата и двух верблюдов.
Я задумался о том, как быстро смог превратиться в руины столь большой и процветающий город. Его поздняя история не вполне известна, но, несомненно, после начала мусульманского завоевания на него обрушивалась одна катастрофа за другой, и кульминацией стало разрушение целого города для того, чтобы обеспечить камнем строительство в Самарре под Багдадом при халифе Мутасиме около 836 года н. э. Полагаю, если тщательно присмотреться к зданиям в Самарре, возведенным в стране, где вообще нет подходящих для постройки камней, удастся найти немало следов некогда величественного центра поклонения святому воину из Египта.
Несмотря на века ислама, христианство в Египте оказалось очень «устойчивым», и после длинной череды потрясений и несчастий свечи все еще горят в храмах, а благовония курятся перед алтарями. Так было и в святилище Абу Мины.
После того как халиф приказал разрушить город, а тысячи тонн мрамора были вывезены в Ирак, после того как почти все мостовые и каменные полы увезли прочь, церковь была отстроена заново; в XI веке она процветала. Арабский автор эль-Бекри сообщает подробности. Он путешествовал по этой местности и увидел «большую церковь, в которой стояли статуи и скульптуры отменной красоты. Лампады горели день и ночь беспрестанно. В одном конце здания — большой купол, в котором находится изображение человека, стоящего на спинах двух верблюдов, одна рука простерта, другая прижата к телу. Эта мраморная группа представляет, как говорят, Абу Мину».
Эль-Бекри также приводит некоторые любопытные сведения: якобы часть церкви служила мечетью! В одной части здания люди молились Христу, в другой — Мухаммаду, лев возлежал рядом с Агнцем, как это случилось и в монастыре на горе Синай, где по сей день мечеть расположена внутри христианских стен, бок о бок со старейшей в мире церковью.
Антуан де Коссон, который изучал египетский район Мареотида и чья книга «Мареотида» представляет единственный труд такого рода, поделился со мной своим убеждением: окончательный удар по святилищу Абу Мина нанесла Черная смерть. Он считает, что в место исцеления пришла чума, и даже святой Мина ничего не смог с этим поделать. Опустевший и заброшенный, город пришел в полный упадок. Землетрясения довершили дело. Год за годом ветер приносил песок, засыпающий камни, пока само имя города не было забыто. Но время от времени находят маленькие плоские сосуды с изображением Мины, стоящего между верблюдами. Лишь в 1905 году монсеньор Кауфманн из Франкфурта проводил розыски в пустыне и сумел опознать в загадочных развалинах, называемых арабами Тель Абума, город паломников, утраченный пятью столетиями ранее. Он получил разрешение на проведение раскопок, и его находки ныне лежат под синими небесами Египта.
Мы поехали дальше, в сторону Каира; единственными признаками жизни, которые мы увидели по дороге, были шатер, бензоколонка и недостроенное каменное здание. Из шатра появился грек, который подал нам свою карточку; я прочитал его имя: «Д. Ксенофон» — то есть Ксенофонт, на старинный манер. Во время обеда в шатре господин Ксенофон объяснил мне, что новая дорога на Александрию требует создания пунктов для отдыха и ночлега, и потому он решил построить в пустыне гостиницу. Это и было недостроенное здание, которое я видел. После обеда мы обошли вокруг будущей гостиницы, поднялись по опасным лестницам и оказались на крыше. Оттуда открывался великолепный вид на пустыню.
