То, что венчание проходит в темное время суток, очевидно, является наследием далекого прошлого, ведь в древние времена не вступали в брак при свете дня. Возложение венцов на головы жениха и невесты также представляет собой языческую традицию, заимствованную первыми христианами, хотя она сохранилась теперь только в восточных христианских церквях; свадебная фата пришла из Рима, ее символическое значение не было утрачено и на Западе. Как и в древние времена, коптская церковь считает венцы знаком добродетели и чистоты; как и в ранние эпохи, венцы являются собственностью церкви и торжественно возвращаются священнику после окончания церемонии.
Все еще жив обычай, утраченный частью коптов, живущих в современных городах, доставлять невесту в церковь и из родительского дома в дом жениха при свете факелов, в сопровождении музыкантов и шумной толпы, причем посреди идет человек с букетом цветом, в центре которого зажженная свеча. Это исключительно любопытный пример выживания языческих «пышных свадеб», осуждавшихся отцами церкви, поскольку зачастую такие празднования заканчивались бунтами и беспорядками. В горящей свече, без сомнения, можно увидеть наследие свадебного факела на римских бракосочетаниях, его зажигала мать невесты перед началом процессии. Святой Григорий Назианзин в IV веке написал прекрасное краткое послание, в котором отказывался разделить свадебное веселье под предлогом того, что страдающий подагрой старик будет неуместен среди танцоров, хотя сердцем будет с празднующими. Так что святых тоже иногда приглашали на шумные торжества, и мне отрадно думать, что отцы церкви благожелательно улыбались, глядя на такие праздники.
Шкатулка с засахаренным миндалем была приветом из древнего мира, поскольку в Риме существовал обычай, согласно которому жених раздавал толпе орехи во время процессии по улицам города, а в Греции сладости разбрасывала невеста, перед тем как войти в новый дом. Так что засахаренный миндаль — смешение греческих и римских традиций.
Я вспомнил, что в последний раз видел эти изначальные
Все освященные веками обычаи, сохранившиеся в ритуале коптской свадьбы, пришли из эллинистической Александрии. Но древнее всего, пожалуй, сцена перед дверью дома жениха, которая разыгрывается после церковной церемонии, когда невеста должна не только присутствовать при жертвоприношении теленка, но и переступить через его кровь, чтобы войти в свой новый дом. Такого не было ни у греков, ни у римлян, ни у христиан, ни у мусульман; эта традиция досталась в наследство современным коптам от их древнеегипетских предков.
История бегства Святого Семейства в Египет, естественно, породила множество коптских легенд, большинство которых основывалось скорее на благочестивых представлениях, чем на исторических фактах. Лишь один из четверых евангелистов, святой Матфей, упоминает бегство в Египет, и его слова — единственное письменное свидетельство об этом событии, которым мы располагаем.
Безусловно, существуют и другие упоминания, гораздо более подробные, чем сжатый рассказ святого Матфея, но все они относятся к апокрифическим евангелиям, составленным в более поздние времена и не имеющим слишком большой художественной ценности.
Это событие в жизни Христа всегда воспламеняло воображение художников. Одни из самых прекрасных изображений Святого Семейства представляют его путешествующим под покровом ночи или в свете звезд и в тени пирамид. Эти монументы были уже очень древними, а захороненные в них тела давным-давно подверглись ограблению, когда Иисус, Мария и Иосиф прибыли в землю Египетскую.
