– Космической безопасности, Барни! Безопасность по отношению к неожиданностям Внеземелья! Я плохо знаю «дело Шлокера», но абсолютно убежден, что ликвидация банды на «Черной жемчужине» – это чистейшей воды акция по охране правопорядка!
Лангер поморщился:
– Не ори, у меня прекрасный слух. Мы с тобой по-разному воспринимаем термин «космическая неожиданность», вот и все.
– Верно. – Фрэнк заставил себя успокоиться. – Юридическое образование не позволяет мне валить в одну кучу гангстеров Шлокера и, скажем, загадку «резинового паралича», скосившего добрую треть гляциологов Марса.
– Видишь ли, суть, наверное, не в терминах. И здесь я, пожалуй, с Вебером солидарен. Главная наша забота: суметь защитить человека от любых – любых! – неожиданностей Внеземелья, успеть вовремя стать между ним, человеком, и подстерегающей его всякой равной опасностью. Ведомой и неведомой.
– Это ваша забота, господа сверхчеловеки, – возразил Фрэнк. – Если, конечно, ты считаешь себя сверхчеловеком.
– Я считаю себя сотрудником оперативно-следственного отдела.
– О, мы, оказывается, коллеги.
– Да, если ты имеешь в виду штатное расписание.
– Ну, это не так безнадежно, Барни; тому порукой нивелирующая деятельность Вебера.
– Пойдем, коллега, – миролюбиво предложил Лангер. – Мне не терпится увидеть Хаста. – Он чуть ли не бегом бросился вдоль коридора.
Фрэнк нагнал его двумя прыжками:
– Почему ты сразу не сказал, что Хает вернулся?
– Для тебя это новость?
– Я слышал, что нас приглашают в инструкторский холл, но откуда мне было знать, по какому поводу. Ведь кроме тех нескольких слов, которые ты мне вчера...
– Кстати, – Лангер загадочно ухмыльнулся, – Хаст прилетел не один.
– С этим... из «диких кошек»? С Кизимовым?
Эмблема второго отдела – стальной хромированный трезубец. Лангер тронул среднее острие, шагнул в открывшийся проход.
– Нет, – сказал, входя следом, Фрэнк. – Готов держать пари – это не Кизимов. Скорее кто-нибудь из Восточного филиала.
– Точнее, шеф оперативно-следственного отдела Восточного филиала Сергей Никольский.
Фрэнк тихо присвистнул.
Они вошли в холл. Массивная мебель казенного образца и большое, во всю стену, залитое солнцем окно. Прямые лучи дробились на светорассеивающих ребрах верхней половины стекла, но ближе к окну лежал на полу жаркий солнечный прямоугольник. В прямоугольнике стояли четверо: носатый Вуд, белобрысый Альвен, Кьюсак и Гейнц. Компания щурилась и сосредоточенно смаковала через соломинки содержимое круглых, как елочные шары, бокалов. Гейнц был в огромных светозащитных очках и, несмотря на свой относительно небольшой рост, выглядел в них очень воинственно, – темная грива его волос живописно и дико топорщилась на затылке.
– Общий салют дегустаторам! – поздоровался Лангер.
Никто не ответил. Лангер понял, что продолжать в том же духе не стоит. Направился к бару, поднял крышку, влез туда по пояс, долго там копался и звенел стаканами.
Фрэнк подошел к молчаливой четверке. Заметил пол глазом у Кьюсака желтый остаток недавно сведенного синяка.
– Судя по вашим физиономиям, надвигается пыльная буря.
– У тебя разыгралась фантазия; – мягко возразил Кьюсак.
– Это иногда бывает после вонючих подземелий Вебера, – добавил Гейнц.
Вуд принюхался.
– От него разит пивом! – объявил он. – Мы здесь уже одурели от водопроводной воды, а Полинг благоухает, как баварская пивоварня! Да еще возымел наглость обозвать нас дегустаторами!
– Дегустаторами обозвал нас Лангер, – вступился за Фрэнка Альвен, соблюдавший справедливость при любых обстоятельствах.
– Вуд, тебе придется обнюхать и Барни, – сказал Гейнц.
– Не советую, – прогудел Лангер из бара. – Я могу ненароком задеть его обонятельный орган, и ему придется отложить сегодня свидание с Кэт.
– Да, – согласился Вуд. – Риск не оправдан. Пусть его обнюхивает Носорог.
Снова молчание. «Вероятно, не знают...» – подумал Фрэнк и, сунув руку в карман, нащупал жетон с выдавленной надписью «07. Черный след». Хотел было вынуть и показать, но раздумал.
– Кто-нибудь скажет мне наконец, что случилось? – не выдержал он. – Можно без шутовства, откровенно. Тем более что со вчерашнего дня я член вашей группы.
– Успокойся, – ответил Альвен. – Ничего особенного не случилось.
– Ничего особенного, – добавил Гейнц, – за исключением того...
Кьюсак деликатно наступил Гейнцу на ногу, закончил:
– ...За исключением того, что провалилась миссия Хаста.
– Вот именно, – заметил Фрэнк. – Будто вы всерьез надеялись на ее успех.
– Тем большая ответственность ложится теперь на твои тренированные Вебером плечи, – сказал Кьюсак.
Все четверо разглядывали Фрэнка в упор.
– Чего вы на меня уставились? – спросил он.
