– Должен вас упрекнуть: вы не очень внимательно просмотрели мой бюллетень служебного спецкарантина. Заключение медэкспертизы гласит: «Здоров. С учета спецкарантинного сектора снят. Бессрочный пропуск на планету Земля выдан».
– Хорошо, не болезнь. Назовем это как-нибудь по-другому.
– Да, вы правы. Суть, конечно, не в терминах... Это неизвестно где и неизвестно как приобретенные свойства, необычные для «нормального» человека. Предупреждаю возможный вопрос: я действительно не знаю где и не знаю как.
– А вам не хотелось бы избавиться от такого «приобретения»?
– Видите ли... Для меня это уже не имеет значения.
– Как понимать ваш ответ?
– Как вам будет угодно.
– А для других?
– Что для других?
– Это имеет значение?
– Простите, о чем вы спрашиваете?
– Вам не приходилось говорить на эту тему с другими обладателями подобных свойств... ну, скажем, с Лорэ?
– Лорэ?.. Нет, не приходилось.
– Вас удивил мой вопрос?
– Да. При чем здесь Лорэ?.. Ах, понимаю!..
– Вы с Лорэ ничего не знали о способности друг друга оставлять «черные следы»?
– Вероятно, вы говорите о... Нет, за Лорэ я этого не замечал. Я полагал, что кроме Йонге и меня...
– ...Феноменов такого рода больше не существует?
– Да. Ну что ж... тем хуже для Лорэ.
– Что вы имеете в виду?
– Прежде всего вашу назойливость. Я всегда опасался дать вам для нее поводе В отношении «черных следов», как вы называете их, я проявлял особую осторожность. Дело прошлое, инспектор, но скажите мне откровенно, где вы могли заметить оставленный мною «черный след»?
– В умении скрывать «черные следы», Кизимов, вы достигли совершенства. Мы их не наблюдали ни разу. Мы располагаем косвенными данными. Но откровенность за откровенность. Скажите как Йонге относится к своему положению феномена?
– Думаю, он не в восторге.
– Почему вы говорите об этом в форме неуверенного допущения?
– Уверенного, инспектор. По аналогии с ощущениями собственной персоны.
– И только?
– О, этого достаточно!.. Даже с избытком.
– Йонге знает, что вы его аналог по ощущениям такого рода?
– Думаю, нет.
– Откуда вам известно, что Йонге ваш собрат по феноменальным свойствам?
– Однажды я случайно видел оставленный им «черный след».
– Как объяснил он вам это явление?
– Он сделал вид, что ничего особенного не произошло.
– А какова была ваша реакция?
– Я сделал вид, что ничего особенного не заметил.
– В беседах с ним вы никогда не касались этой темы?
– Нет. Это не та тема, которая могла бы доставить удовольствие.
– Неприязнь к этой теме как-то связана с вашей работой в Пространстве?
– Маленькое уточнение, инспектор: в Пространстве я уже не работаю. Полтора года назад вышел в отставку. Сейчас я работаю в школах первого цикла инструктором спортивных игр для школьников среднего возраста и прошу вас принимать меня именно в таком качестве.
– Вы хотите сказать, что не поняли моего вопроса?
– Я хочу сказать, что на вопросы, как-то связанные с прошлой моей работой в Пространстве, я отвечать не буду.
– Но это главное, что нас интересует, Кизимов!
– Будем считать, что я не сумел удовлетворить вашу любознательность.
– Странный каприз...
– Скорее вынужденная самооборона.
– А как, по-вашему, поведут себя в подобной ситуации Лорэ и Йонге?
– Это их личное дело.
– Еще вопрос, Кизимов. По дороге в мой кабинет вы прошли коридором со стенами в виде пластмассовых жалюзи...
– Я помню, инспектор.
– Дело в том, что жалюзи скрывают комплекс аппаратуры, совершенно аналогичный тому, которым оборудована метеостанция «Орлиный пик».
– Я прошел мимо, но никаких нарушений в нормальной работе приборов не обнаружено, так?
– Вот именно. Как вы объясните, что эксперимент не удался?
– Он удался, инспектор. До крайней мере, вам удалось установить, что мое присутствие не обязательно действует на электронные нервы приборов.
– Каким же образом вы сумели дважды подействовать на «электронные нервы» аппаратурного комплекса метеостанции «Орлиный пик»?
– Уверяю вас, это неумышленно. Очевидно, это зависит... от характера моих эмоций.
– То есть?
– На «Орлином пике» я находился в состояния приподнятости, если не сказать – восторга. Чистейший воздух, живительный холод, голубизна ледников... ну и все такое.
– То есть вы способны воздействовать на электронную аппаратуру только в состоянии накала положительных эмоций?
– Видимо, так. Но я не уверен, что это происходит всегда. Иначе на метеостанции я вел бы себя осмотрительнее.
– А как насчет накала отрицательных эмоций?
– Сегодня я уже успел побывать в экспериментальном коридоре. Выводы делайте сами.
– Значит, способность воздействовать на приборы вам подконтрольна?
– Да, если я не забываю следить за своим настроением.
– "Черный след" тоже вам подконтролен?
– К сожалению, нет. Малейшая неосторожность и... Но я стараюсь быть осторожным.
– В каком-нибудь смысле это явление представляется вам опасным?
– Только в том смысле, что оно вызывает всеобщее любопытство. В других отношениях оно опасно не более, чем тень от хвоста отдыхающей на заборе вороны.
– Вы нам могли бы продемонстрировать сам «черный след» и то, как он возникает?
