– Этот не совсем удачный термин включает в себя перманентную множественность понятий... – Джимми сделал движение головой, словно ему давил воротник белоснежной рубашки. – В сущности, полигон мощно рассматривать как сложный комплекс методов тренировочного воздействия на психику реалигента. Однако практическая трансформация разработанных нами деталей сценария не всегда... – Джимми запнулся. – Вы меня хорошо понимаете?
– Да, – сказал Фрэнк. – На полигоне я действую довольно однообразно, и это вам на руку.
– Скажем иначе, – вмешался Вебер. – На полигоне ты действуешь рационально. – Он показал на экран. – Джимми, как случилось, что Эгул идет верхним путем?
– На взорванном участке набережной скопилось много металла, и, выбирая новую позицию, я неудачно поместил кибер-стрелка под противопожарным баком. Реалигент воспользовался этим – отстрелил крепления бака.
«Знай наших!» – весело подумал Фрэнк.
– Кибер, конечно, в лепешку? – спросил Вебер, отодвигая стакан.
– Да, комплекс его функциональных возможностей теперь ограничен. Действия реалигента были для операторов неожиданными, нейтрализовать его реакцию не удалось.
– Неплохо, – одобрил Вебер. – Эгул в равной степени умело пользуется бластером и обстоятельствами. Но мне необходимо окунуть его в водоворот. Пожалуй, сделаем так... – Вебер что-то там забубнил про «малый дождик», про «универсальную лягушку», про «качающийся тандем». Джимми, склонившись над креслом, внимательно слушал. Его нос, похожий на остро заточенный томагавк, навис над лысеющим черепом Вебера, и это казалось опасным.
Получив инструкции, Джимми ушел. Посыпались отрывистые слова команд, в молчаливой компании операторов произошло заметное оживление. «Трое на одного», – мысленно посочувствовал Эгулу Фрэнк.
– Не обращай внимания, – посоветовал Вебер. – Им не до нас.
Пили неторопливо, смакуя. Фрэнк признал вкусовые достоинства пива, но выразил опасение:
– Говорят, от пива брюхо растет.
– Ерунда, – проворчал Вебер. – Где у меня брюхо?
– Да, брюха у тебя нет. Брюшко. Спортивный животик.
– Ну, если сравнить с животиком нашего шефа... Кстати, напомни при случае Носорогу, что я давно не видел его на разминках. Подтянуть брюхо ему не мешало бы.
– Ладно, – пообещал Фрэнк, с наслаждением вытягиваясь в кресле. – Но вряд ли... Такого случая долго не будет. Шеф завален делами по горло.
– Я вижу, все вы там... по горло. Дисциплина ни к черту! Гейнц и Лангер пропустили два полигона, Кьюсак отметился в прошлый раз и сбежал, Хает вообще куда-то запропастился. Что ж мне, начальству рапорт на вас подавать?
– Разморило меня.. – томным голосом сообщил Фрэнк. – Мартин, все претензия – шефу. Плесни-ка еще... Говоришь, дисциплина? – Фрэнк дунул на пену, хлебнул. – Там у нас тоже своя дисциплина, зря рычишь на ребят... они-то при чем? Дел у нас выше бровей. Гейнц, к примеру, висит на хвосте; Кьюсак и Лангер сушат болото. Хает сушит где-то за горизонтом Видимо, скоро вернется... Позавчера шеф к мне выдал пере на болото.
Вебер спросил осторожно:
– Болото хоть с блеском? Впрочем, судя по твоему настроению...
– Хороший ты психолог, – похвалил Фрэнк. – Я ведь на Корк-Айленд летал – какой уж там блеск!
– Не был я на Корк-Айленде, – с сожалением сказал Вебер. – Я, признаться, ни в одной зоне СК еще не был.
«Нам, бедным реалигентам, неслыханно повезло», – подумал Фрэнк. Глядя на собеседника поверх стакана, сказал:
– И не мечтай. В зону СК тебя не пропустят... А если пропустят, то уже навсегда. Тебе ведь не хочется навсегда? – Фрэнк развлекался. – Ну зачем тебе в зону?
– Мне интересно.
– Н-да... Знал бы ты, как там интересно. В морге тебе интересно? Так вот, на Корк-Айленде еще интереснее.
– Неужели настолько... гм... неприятно?
– Неприятно – не то слово, Мартин. Ты что... действительно не знаешь?
– Откуда ж мне знать? Кое-что слышал, конечно. В самых общих чертах. Корк-Айленд, «Энорис». Зоны «полного отчуждения...». Ведь толком никто ничего не расскажет. Попрыгают, постреляют – и след простыл. Все новости мимо проходят. Будто я не в одной конторе работаем. Вот как-нибудь соберусь и выскажу все это шефу.
– Не советую.
– Чтоб Тайна великая?
– Нет, но все равно не советую. То, чего ты не знаешь, не сможет тебе повредить.
– Тебе повредило?
– Не сомневайся. Вояж на Корк-Айленд по меньшей мере на месяц вперед обеспечил меня кошмарными сновидениями.
– Да? Это уже любопытно.
– Кому как... В этом мире, знаешь ли, все относительно.
В глубине большого экрана что-то мелькнуло сверкающей полосой, грохнуло и разлетелось звонкими брызгами. На фоне светлого пятна остывающего металла появилось искаженное гримасой лицо. Фрэнк с трудом узнал Эгула и стал наблюдать.
