«Зачем убивать Зарину? Насколько я знаю, она не имеет абсолютно никаких прав на трон. Могу еще как-то объяснить их попытку до покушения на царя. Например, для отвлечения внимания. Но потом? Мы ведь сделали все, чтобы убедить любого стороннего наблюдателя в ее гибели. Даже мои люди далеко не все знали правду».
В доме и возле него утром насчитали более полусотни убитых. Двоих раненых, не сумевших самостоятельно покинуть негостеприимный дом, допросили. Те поведали пугающую историю о явлении демона…
Если уж матерые головорезы дали деру, опасность была серьезной. Остается надеяться, что Горан с Зариной смогут рассказать больше.
Обитателей дома временно разместили в жилище одного из офицеров Тайного приказа, выделив пострадавшим две комнаты. Закончив осмотр побоища, майор отправился к ним.
– Горан, ты знаешь, почему твою подзащитную хотят убить? – без предисловия спросил майор.
Мужчины расположились в столовой на первом этаже. Поскольку оба не успели поесть утром, решили поговорить за завтраком.
Здоровяк неторопливо отпил из кружки, поставил ее на стол и произнес:
– Могу одно сказать: в этом деле не все чисто.
– А то я не догадался! Еще в тот день, как старую гадалку спровадили к праотцам.
С подозреваемыми майор обычно разговаривал по-другому, но сейчас был не тот случай. Ни Горан, ни Зарина не являлись преступниками, и подозревал их оперативник лишь в том, что они знали больше, чем рассказывали.
– У боярыни, кажется, есть какая-то тайна, но кто я такой, чтобы Зарина со мной откровенничала?
– Телохранителям порой известно больше, чем им сообщают. Не расскажешь, к примеру, как дом вчера трупами наполнился? – Служивый решил немного сменить тему.
– Твои бойцы подсобили, царствие им небесное, – принялся рассказывать Горан. – Но и мы не оплошали. Особливо Зарина.
Здоровяк ждал этого разговора и заранее решил, о чем стоит рассказывать, а о чем лучше промолчать. Утаить способности боярыни к рыкарству он посчитал невозможным, поскольку очевидцев вчера было немало и не все из них погибли.
– Магия? Разве Зарина волшебница?
– Нет, майор, бери выше: она способна входить в раж.
– Рыкарь?! – округлил глаза оперативник.
– Да. Потому мы и выжили, ведь подмога прибыла, когда бандиты уже отступили. – Горан с укором посмотрел на собеседника.
– Вчера в Москве для Тайного приказа был горячий вечер, да и ночка ничуть не лучше. Потому и припозднились.
– Понимаю, – кивнул здоровяк. Он снова взял кружку и сделал пару глотков.
– Давай вернемся к причине вчерашнего нападения. Зарину хотели убить. Не похитить, что имело бы хоть какое-то объяснение, а именно лишить жизни. Может, тогда, на Красной площади, она увидела что-то опасное?
– Она там не одна была. Еще подруга ее, я, другие смоленские ребята.
– Не хотел говорить, но на обратной дороге возле Вязьмы на ваш отряд напали.
– Потери есть? – нахмурился Горан.
– Погибли двое из людей Творимира. Напавшие хотели захватить Ладу живьем.
– Зачем?
Собеседники как-то незаметно поменялись ролями, теперь вопросы задавал здоровяк.
– Не удалось выяснить. Знающих исполнителей сгубило заклятие.
– Наши до Вязьмы добрались?
– Горан, ты совсем обнаглел, – улыбнулся майор. – Вообще-то вопросы тут задаю я.
– Прости, увлекся.
– То-то, – с показной строгостью произнес оперативник, после чего продолжил: – Вернемся к тому дню на площади…
– Здравствуй, майор! – В это время в столовую вошла Зарина. – Слышу, ты моего телохранителя допрашиваешь? И чего он с утра успел натворить супротив закона?
– Доброе утро. – Служивый встал и отодвинул стул, чтобы женщине было удобнее сесть. Снова сел и лишь тогда ответил: – Ничего противоправного он не совершал. Просто мы вместе пытаемся разобраться, кто и почему так сильно жаждет твоей смерти?
– Данила, там такое!!! Нам поспешать надобно, иначе все пропадем. Болото усохнет, лес завянет, зверушки, бедные, дома лишатся, мы с прелестницей по миру пойдем, тебе тоже урон будет невосполнимый, все сгинет… – с ходу запричитал леший, встретив Еремеева на опушке леса.
Проснувшись в предрассветный час от стука в стекло, Александр открыл окно и впустил красноголовую птицу. Дятел как безумный долго метался по комнате, прежде чем сел на плечо человека. А потом началось…
Еремеев пытался добиться от посыльного хоть чего-то вразумительного, но тот голосом старика твердил лишь три слова: «Все пропало, беда. Беда, все пропало. Пропало все – беда». И так без перерыва.
Бесконечные стенания страшно действовали на нервы, и Еремеев решил побыстрее отправиться за пернатым гонцом, чтобы выяснить, что же там ТАКОЕ стряслось. Охранник на входе хотел было доложить о боярине своему начальству, но Данила запретил отлучаться с поста, успокоив служивого, что сам расскажет, кому надо. Там же он оставил Жучку, рвавшуюся следовать за хозяином. Александр видел, что собачка не совсем оправилась, и велел дополнительно усилить охрану комнат Мии и Линга.
