На дороге начался настоящий переполох. Шведы моментально забыли про молчание и орали так, что заглушали ржание лошадок. Под шумок Александр наведался к пленникам и освободил от веревок.
Когда все успокоилось, на дороге оставалось около сотни помятых бойцов и четыре лошадки. Эти старые клячи, запряженные в телеги крестьян, о свободе и не мечтали. Было бы сена вдоволь да ноша не тяжелая – других радостей им не требовалось.
– Данила, ты лошадей с собой заберешь? – спросил леший. – Я их тут неподалеку собрал.
– Половину, пожалуй, возьму, – задумчиво произнес Еремеев.
– А остальных куда? Энти животинки в лесу не приживутся.
– Шведов еще на чем-то нужно обратно вернуть, а то начнут здесь безобразничать.
– Опять к ним пойдешь? – Леший неодобрительно посмотрел на порученца.
Александр взглянул на дорогу. Надо отдать должное офицеру, тот оперативно принялся наводить порядок в роте. Бойцы образовали двухрядное кольцо, ощетинились пиками, приготовили арбалеты и огнестрел.
– Нет, приглашу их главного к себе в гости.
– А вдруг он не захочет?
– Да кто его спрашивать будет. – Александр вытащил вторую часть артефакта и, нажав на кнопку, бросил на траву.
Во время второго визита Еремеев подсунул часть эльфийского артефакта командиру отряда. После того как прибывший офицер был оглушен и связан, Еремеев крикнул:
– Эй, толмач, вам командир живым нужен?
Примерно через полминуты раздался ответ:
– Нужен. Ты хочешь выкуп?
– Нет, для начала переговорить с ним. Топай сюда.
– А где гарантия, что ты не убьешь и его, и меня?
– Хотел бы убить – давно убил бы всех скопом. Да токмо кто ж вас всех тут хоронить будет?
Переводчик передал помощнику капитана их разговор и направился к кустам, где находились Еремеев с капитаном и двумя доставленными ранее перебежчиками.
– Как зовут командира? – спросил Александр.
– Нами командует капитан Нильс. Титул – барон.
– Везет же мне на шведских баронов. Приведи его в чувство.
Очнувшийся Нильс не сразу сообразил, где находится, но толмач быстро перевел слова боярина о соблюдении тишины.
– Чего он хочет? – придя в себя, спросил швед.
– Мое нынешнее предложение – последнее, капитан, – начал Еремеев. – Ты немедленно возвращаешься к Карлу и докладываешь, что наткнулся на боярина Данилу и тебе пришлось вернуться.
– Меня разжалуют в рядовые, лишат титула и сошлют на каторгу. Лучше принять смерть, чем…
– Капитан, не надо пафоса. Смерть – это самое паршивое, что может случиться с человеком, который ничего не сделал, дабы ее избежать.
– У меня приказ.
– Геройски напасть на безоружных крестьян, изнасиловать женщин, ограбить и увести молодых парней, чтобы гномы из них слепили асов? И вы еще смеете называть чудовищем меня? А сами готовы отдать людей на расправу чужакам. Ну да, все же спишется на русских, вы же в их мундирах сейчас. И это достойно титула барона?! – Еремеев сплюнул на землю, показывая свое отношение.
– Приказы не обсуждаются, – совсем тихо произнес барон.
– Ладно, подойдем с другой стороны. Ты считаешь, что способен выполнить приказ?
– Не уверен, – подумав, ответил капитан.
– А я уверен – не сможешь. И что хороший командир делает, когда задача невыполнима, – пускает под нож личный состав и геройски погибает? Так геройства не будет. К твоему королю отправится гонец с докладом, что крестьяне опоили отряд отравленным вином, а он один выжил, потому что пил водку. В результате тебя все равно лишат дворянства, опорочат семью, а вдобавок до конца дней будут проклинать все те, чьих детей ты сгубил по глупости или злому умыслу.
– Никто из моих людей на это не пойдет, – твердо заявил Нильс. – Они погибнут вместе со мной, но предателями не станут.
– Из твоих – может быть, но трое из отряда когда-то служили другому правителю. Думаю, ради спасения жизни они мать родную продадут.
– Эти отбросы?! – скривился Нильс.
– Их только для таких целей и можно использовать. Вы же их не воевать с собой взяли?
– Ты не посмеешь! – Капитан напрягся, словно пытался разорвать веревки.
– С чего вдруг? Думаешь, я не слышал, какие страшилки обо мне рассказывают в Европе? По вашим байкам я – чудовище, а не человек. Почему бы хоть иногда не соответствовать созданному образу?
– У меня нет лошадей, как я поеду обратно? – после небольшой паузы снова заговорил пленный.
Переводивший речи обоих толмач с мольбой смотрел на барона – от него сейчас зависела судьба всего отряда, в том числе и его собственная.
И тут Александр почувствовал дребезжание пистоля. Он посоветовал переводчику осадить шведских магов.
Переводчик, даже не дожидаясь приказа командира, что-то выкрикнул на своем, и постороннее воздействие прекратилось.
– Половину лошадок верну, а остальные пойдут в уплату магических усилий и потраченного на вас времени.
– Но здесь ведь не Смоленщина! – воскликнул швед. – Я знаю, Речь Посполитая не ладит с восточным соседом. Почему ты здесь?
– Ляхи не ладят, но вдоль границ живет много русского люда. Их я обижать не позволю!
– А ведь мне говорили, что ты – словно проклятие для шведов. Очень не хотелось в это верить, но теперь на собственной шкуре испытал.
