– Сядь, Калин, – приказал Лаки, и в голосе его чувствовался металл. – Смуту в семье я не потерплю и подлости подобной, – глянул горящими глазами на уже валяющееся и стонущее от побоев тело Жеки, – тоже. Уберите отсюда этот мешок дерьма и садитесь есть. Отдыхаем до заката и выходим. Смена караула, как обычно. Калин, ты четвертым будешь.
Приказ деда выполнили. Ели молча, но друг на друга поглядывали с недоверием. После трапезы разошлись спать, оставив караульного. Каждому казалось, что на него вот-вот нападут, и каждый держал наготове свое оружие и вслушивался в малейший шорох, делая вид, что спит.
Калин тоже лежал, ожидая подлого нападения, но не заметил, как задремал. Резко проснулся он оттого, что Полкаша куснул за руку. Ночной зверек уже настолько привык к ритму человека, что перешел на дневной образ жизни. Мальчик сел на своем спальнике, вынул мрякула из переноски, погладил. Пока гладил зверя, окинул взглядом спящих людей и подумал, что что-то тут не то, что-то не так. Назойливая мысль жужжала в мозгу, но так и осталась неуловимой. Мрякул вел себя беспокойно, нервничал, посылая Калину волны страха. Так ничего и не поняв, Калин напоил зверька, дал еды и все же решил осмотреться, заодно и отлить. Войдя в уборную, он привычно встал возле унитаза. К журчанию вдруг добавились странные звуки, тихий шорох, словно волоком чего-то подтягивали, и влажное чавканье на грани слышимости. Не прекращая своего дела, мальчик медленно повернул голову в ту сторону и посмотрел в коридор, достаточно сильно залитый дневным светом, исходящим сверху, с лестничной площадки.
Двери отсутствовали, ни одной не было нигде, окна нижних этажей полностью находились под песком, и сдерживало этот песок мутное подобие стекла. Никто не обратил на него внимания, хотя, видели все, и даже то, что на стенах сохранились обои и кое-где стояла мебель, тоже никого не удивило. Выглядело все так, будто трагедия произошла всего пару лет назад, и даже домашний уют еще до сих пор не выветрился. В самих комнатах было мрачновато, но достаточно хорошо все видно, особенно, когда глаза привыкнут к сумраку. Калин пошел на звук. Жеку унесли недалеко, всего лишь в соседнюю комнату, и бросили там под стеночку приходить в себя.
Калин остолбенел, когда разглядел, что тело постепенно затягивается в ожившую стену, и судя по звукам, стена его ест. Ужас!! Калин приложил ладонь к дверному косяку и почувствовал, как тот пульсирует. Нет, это не стена его ест, это дом сжирает плоть. «Лоно опасно», – вспомнил он предупреждение мутанта.
– Вот же, черт! – выругался Калин и кинулся к своей группе с намерением срочно, немедленно всех будить.
– Это – дом!! – выкрикнул Калин, ворвавшись в комнату, где спали все вповалку, и даже дежурные. – Вставайте! Проснитесь! – трепал он ребят в попытке разбудить, но они были словно не в себе, будто пьяные. – Да очнитесь же!! – орал пацан, поднимая то одного, то другого. – Он Жеку сейчас жрет! Там! Гляньте сами. Да очнитесь же вы, наконец! – и только после пощечин люди начали «просыпаться». – Посмотрите вокруг! Это все нереальное. Это – Лоно! Сваливать надо, пока оно и нас не сожрало!
Первым пришел в себя Лаки.
– Где мы? Что это? Чего кричишь?
– Это хищное Лоно, – продолжая приводить в чувства остальных, ответил Калин. – Сваливать надо, пока оно и нас не сожрало!
Кое-как достучавшись до сознания людей, Калин кинулся второпях собирать свои вещи, как вдруг его позвал откуда-то голос Дока:
– Взрывник! Ты слышишь меня, Взрывник? Не уходи, постой! Я наконец-то нашел тебя. Идем домой, сынок, теперь все будет хорошо…
Когда Калин увидел, что стена дома поглощает Жеку, всплеск его эмоций был настолько силен, что ненароком сбил наведенный Лоном морок. Перед глазами предстала совершенно иная картина: комната, в которой ребята устроились на дневной отдых, теперь выглядела как полусфера, неровная, склизкая, в темно-бордовых тонах с синими прожилками венозной системы и отдавала гулкой пульсацией в ушах, подрагивая в такт звуку. Коридор-отросток в виде кишки, ведущий, судя по увиденному там, в желудок. Мальчик с ужасом понял, что они находятся внутри живого организма, и его тут же вырвало – таким образом отреагировала его нервная система на потрясение.
Все члены команды валялись в бессознательном состоянии, и мальчишка с остервенением принялся их приводить в чувство…
Лоно
Движение… Куда угодно, в любом направлении, но с неизменно медленной скоростью. Нести это огромное тело быстрее невозможно, да и необходимости нет никакой. Кто способен в этом мире причинить вред и боль этому организму? Никто. Рождаясь бесполым, это существо двигалось беспрерывно на протяжении всей своей не такой уж и скоротечной жизни. Тридцать, а иногда и сорок лет для существа с зачатками разума и ментальными способностями такой мощи, как у Лоно, вполне достаточно.
