Проводник, говоривший по-венгерски с заметным акцентом, потребовал за свои услуги слишком высокую плату, ссылаясь на то, что наш случай весьма рискованный и что он в конце концов не гарантирует безопасности жене и детям. В разговор неожиданно вмешалась Франтишка. Она по-венгерски заверила проводника, что все будет хорошо. После этого проводник говорил только с Франтишкой, а она мне переводила. Проводник дал несложные инструкции.
- Когда я оставлю вас одних, - сказал он, - вы уже будете на территории Югославии, неподалеку от озера. Слева вы увидите огни пограничной станции Хоргош. За озером вам надо повернуть налево, но ни в коем случае не направо. Это опасно. - Все его объяснения показались мне туманными и расплывчатыми.
* * *
Когда мы, стараясь не привлекать внимания, отъезжали от Сегеда, уже стемнело. Было около восьми часов вечера. Через полчаса машина остановилась на шоссе. Мы вышли и направились вслед за проводником к какому-то полю. Вместе с нами шли пассажиры еще двух машин. Проводник шагал быстро, за ним растянулась длинная цепочка людей. Рядом с проводником шла Франтишка, потом я с Миланом за спиной, дальше - Фред и все остальные. Темная ночь и глубокий снег служили надежным укрытием. Было нас девятнадцать человек.
Наш проводник почти бежал, видимо желая поскорее избавиться от нас. Темп был невероятный. Стало так темно, что мы с трудом различали дорогу. Сейчас вопрос жизни-или смерти сводился к тому, чтобы не отстать от проводника, который все убыстрял ход, и расстояние между нами увеличивалось. Я отставал. Капли пота стекали мне на глаза, и я вытирал их платком, стараясь, чтобы Милан ничего не заметил.
- Папа, ты устал, спусти меня на землю, - шепнул он мне на ухо.
- Нет, Миланек, я не устал. Нельзя останавливаться.
- Я же вижу, как ты вспотел, я пойду пешком. - Несмотря на боль - он натер себе ногу, - Милан настоял на своем. Когда, спустившись на землю, он стал вытирать мне лицо, я обнял его. Эти мгновения прибавили мне сил.
Франтишка с проводником подождали нас. Потом проводник проскользнул мимо меня и растворился в ночи. Мы остались одни. Сгрудившись в кучу, люди разглядывали друг друга. Летчики, летчики. Вокруг были одни летчики. Ба! Рядом стояли и те двое, из "Метрополя". Меня охватило бешенство, но я смолчал - было не до того.
Прежде чем исчезнуть, проводник сказал, что мы уже в Югославии. Но где же Хоргош? Вокруг ни огонька. Черная, бездонная ночь окружала нас. Где озеро, о котором он говорил? Я ковырнул ногой снег. Льда под нами не оказалось. По словам проводника, нужно было идти налево, мы же крутились на одном месте, не зная нужного направления. Каждый тянул в свою сторону.
"Если мы действительно в Югославии, - говорил я себе, - зачем нам таиться? Надо кричать, звать югославских пограничников. Они придут и отведут нас куда следует!" Но, как оказалось, мы были вовсе не в Югославии, а все еще в Венгрии. То, что нас окружало, не соответствовало рассказам проводника в Сегеде. Я понимал, что мы потеряли ориентировку и попали в ловушку.
Осторожно, шаг за шагом мы двинулись вперед. Шли, пока не увидели яркий огонек. Не сговариваясь, повернули в сторону этого огонька. Свет пробивался на заснеженную равнину из окна дома. Как к маяку, мы потянулись к этому свету, который казался нам дружеским и приветливым.
Дом стоял на берегу озера. Франтишка постучалась в дверь. Долго никто не отзывался, но, когда мы потеряли уже всякую надежду, неожиданно загремел засов и кто-то в темноте поинтересовался, чего мы хотим.
- Как пройти в Хоргош? - спросила по-венгерски Франтишка.
- Тише, тише! Вы в Венгрии. Убирайтесь отсюда! - в страхе прошипел незнакомец. Мы едва различили силуэт мужчины. Он махнул рукой в сторону, где, видимо, должен был находиться Хоргош и захлопнул перед нашим носом дверь. Это направление мгновенно зафиксировалось в моей памяти. Свет в окне погас.
Обескураженные, мы толпились у дома. Вдруг почти рядом послышались голоса. Дальше все произошло мгновенно. Из темноты выступили две фигуры. Солдаты. Наша группа моментально испарилась, но мне с семьей деваться было некуда.
- Стой! - кричали солдаты вслед убегавшим и приготовились стрелять.
Потрясенный, я с ужасом ждал, что произойдет дальше, но тут случилось нечто непредвиденное.
- Не стреляйте! - выкрикнула Франтишка и резким движением опустила у стоявшего рядом солдата дуло винтовки в землю. Этот неожиданный женский крик ошеломил солдат. Выстрелы не прозвучали.
Несколько секунд длилась томительная пауза. Франтишка с испугом взглянула на меня, и я вдруг понял, что солдаты были навеселе.
Мои дети прижались ко мне, и мы в страхе ждали, чем все это для нас кончится. Настоящими мужчинами показали себя поручик Касал и еще один летчик. Они добровольно остались с нами, хотя и могли бежать.
Солдаты наслаждались своей властью. А мы, подняв руки вверх, ощущая дула винтовок у груди, беспомощные и беззащитные, стояли перед ними. Пьяные венгры, хохоча и гримасничая, в любой момент могли нас убить.
