На правом крыле группировки, на южных склонах высоты, обращенных к Бодружалу, бешено застрочили автоматы, застучали тяжелые пулеметы. Здесь яростный бой завязала группа подпоручика Гунды. Группа Пармы после стремительной атаки острым клином врезалась в оборону немцев. Противник усилил сопротивление. Подпоручик Гунда хладнокровно руководил боем. Выждав момент, он крикнул "ура" и, стреляя на ходу, бросился вперед. Его солдаты последовали за ним. Они падали, вновь вставали и все время стреляли. Завязался рукопашный бой. Слева раздались взрывы, послышались крики раненых. Из-за шума не было слышно, что они кричат. Оказалось, что атакующие попали на минное поле. Несколько солдат, корчась от боли, катались по земле.
Группа Гроуды пробивалась на главном направлении в тыл пулеметного гнезда. Подпоручик Гроуда, приблизившись к доту, увидел, как из ствола вырвался огонь. Будто подброшенный пружиной, рванулся он к амбразуре и бросил гранату прямо в нее. Пулемет сразу замолчал. Ударная группа во главе с Иржи Гроудой с громкими криками "ура" устремилась вперед на вершину горы. В этот момент в самой гуще ударной группы раздался оглушительный взрыв, и подпоручик Гроуда упал на землю.
Бой продолжался. Вдруг раздался страшный рев. Да, это был настоящий рев, так как яростно кричали сотни людей. От него по спине побежали мурашки. Бойцы Поспишила и Баланды вновь устремились в атаку. В это время Матятко обошел гору слева, откуда слышал стук пулемета. На этом участке вновь разгорелся жестокий бой. Остервенело строчили немецкие автоматы, гудели взрывы снарядов. Немцы попытались контратаковать,, но предпринять что-либо серьезное они уже не могли: оглушенные нашей артподготовкой, они потеряли силу для организованного удара.
Продвигаясь по освобожденной местности, наши бойцы видели страшную картину - все, что осталось от противника после артиллерийской канонады. Бой продолжался ужо час.
Один из наших бойцов бросился за убегающим гитлеровцем. Немец неожиданно исчез. Солдат осмотрелся, а потом осторожно приблизился к сваленному буку на склоне. Он заглянул за выступ... и увидел лицо немца. Оба застыли от неожиданной встречи. Автоматы опустились. Глаза фашиста впились в чехословака. В этих глазах застыли страх и ненависть. Рука немца шевельнулась, но он опоздал на какую-то долю секунды и через мгновение рухнул на ствол. Тело его переломилось пополам, руки безжизненно повисли, волосы упали на лицо.
Боевое "ура" заполнило лес по всему фронту. Все устремились к вершине горы. Это был безжалостный бой. Гнетущая безнадежность неудач, пережитые страдания, боль утрат - все это как-то сразу переплелось и взывало к расплате. Атака была яростной. Уцелевшие гитлеровцы мелькали между деревьями, стараясь уйти от преследователей.
Ударные группы уже пробивались к вершине. Парма первым прыгнул в главную траншею, бросил гранату в дзот, дал очередь по толстому фельдфебелю, который вел подкрепление. Бойцы Пармы уже находились на высоте. Но им еще предстояло преодолеть небольшой участок открытой местности. Однако едва они на него выскочили, как заработал, правда в одиночестве, легкий немецкий пулемет. Потом послышалась стрельба по ту сторону вершины в направлении Бодружала. Это были короткие "дисциплинированные" очереди.. Через некоторое время там прозвучало мощное "ура". Минутой позже этот клич атакующих раздался слева от Прикры. Отовсюду солдаты батальона Седлачека шли в последнюю атаку. На вершине они встретились.
Когда после тяжелого боя был вырван у ненавистного врага еще один кусок родной земли, сердца бойцов наполнились радостью и удовлетворением от боевого успеха. Окрестности были окутаны туманом. С пасмурного неба изредка сыпались снежинки.
И хорошие солдаты могут иногда поколебаться. Но главное - вовремя исправить положение.
* * *
Я тогда руководил действиями артиллерии и, находясь на наблюдательном пункте, не был непосредственным свидетелем драматических событий на Безымянной.
Геперал-поручик Франтишек Седлачек вспоминал после войны, как он командовал смешанным батальоном во время последней атаки на Безымянную. Вот что он рассказал мне о последних минутах атаки:
"С Полдой Кунцлом я шел сразу за цепью в середине группы. После эффективной артподготовки наши бросились в атаку. Атака была настолько смелой и неожиданной для противника, что наша пехота сравнительно легко проникла почти к самой вершине высоты, прежде чем из оставшихся позади дотов начали строчить пулеметы. У нас появились раненые и убитые. У Полды оказалась простреленной рука. Рана сильно кровоточила, но он не покидал поле боя. Пользуясь властью командира, я приказал ему это сделать.
