На следующий день пришла открытка, написанная в Зюйтпене, Zuytpeene, что на границе с Бельгией. Последний город по алфавиту, гордо объяснял он. Один тип уже объехал так все, начиная с буквы А. А я наоборот. Начинаю с последней буквы,
Мари этим вестям не улыбнулась. Посмотрела на меня грустно.
Я больше не могу, Саша.
Я подумал, что, наверно, ей часто приходит в голову: он теперь как мальчишка. Сумасбродный ребенок, и мы издалека наблюдаем за его выходками. С умилением. А порой устало.
Мы с ней сидели у меня. Она снова зашла ко мне, первый раз за долгое время. Лицо у нее было усталое, под глазами круги от бессонницы. Глядя на нее, я невольно вспоминал ту среду перед пляжем. Снова чувствовать ее запах. Ее поцелуи. Ее ласки. Она снова здесь, совсем рядом.
По-моему, мне тоже надо уехать.
Я сказал да.
Мне надо побыть одной. Одной, черт подери. Одной. Я никогда не бываю одна.
Она прижалась ко мне. Я почувствовал запах ее волос. Поцеловал ее в виски.
Я присмотрю за Агустином.
И крепче прижал ее к себе.
Поезжай куда хочешь, я останусь с ним. Переселюсь к тебе. Днем буду работать на кухне, у окна. Вечером забирать его из школы. Вот увидишь, справимся на пять с плюсом.
Ее голова тихо кивала у меня на груди. Я чувствовал нежное давление ее головы, упирающейся мне в грудь. Горячий шар головы говорил да.
Назавтра я пошел забирать Агустина из школы. Он заметил меня издалека, пошагал ко мне. Мы вдвоем вернулись домой. Я позволил ему открыть дверь. У него не получалось повернуть ключ в замочной скважине. Мы оба улыбнулись.
Надо же, как хорошо, что я здесь.
Он толкнул плечом деревянную панель, и мы оказались в коридоре.
На ужин сегодня домашние бургеры, объявил я, вставая к плите; чистейшая демагогия.
Бургеры от шефа, подожди, оно того стоит, – и Агустин захлопал в ладоши.
Мы поужинали, посмотрели четверть вестерна, потом половину, потом вестерн целиком.
В десять часов я уложил его и остался один в гостиной. Стал рассматривать стоящие тут диски, без труда угадывая те, что принадлежали скорее автостопщику: фолк и рок 70-х годов, и те, что покупала скорее Мари: барочная музыка, итальянские народные песни, музыка Западной Африки, Леонард Коэн.
Я поставил мотеты Баха. Включил компьютер, открыл последний вордовский файл. Посмотрел, не писала ли мне Мари. Увидел, что нет. Послал ей сообщение:
Следующие десять минут ждал ответа. Ответа не было.
Около полуночи я задумался, где буду спать. Мари ничего не говорила. Я поднялся наверх. Постоял в сомнениях перед спальней с широкой кроватью. Подошел, посмотрел, что лежит на комоде. Романы Джима Харрисона. Книга Сьюзен Зонтаг о фотографии. Роман Антонио Мореско по-итальянски, в карманном издании. Щипчики. Маленький браслет.
Я обошел кровать, взглянуть, что с другой стороны. Нашел поношенные тапки возле тумбочки, заменявшей ночной столик. Выпуск “Матрикюль дез Анж”, посвященный Роберто Боланьо. “Синий путеводитель” по Франции 50-х годов. Исландский детектив.
Покрывало было красивое, из больших кусков темно-синей африканской ткани с тончайшими пурпурными узорами. Ткань эту я видел: автостопщик когда-то мне ее показывал, вернувшись из очередного путешествия по Западной Африке. Значит, это он его сшил. И это он соорудил всю кровать – шире обычной, ножки выточены из обрезков балок разной длины, основание сколочено из досок, добытых на стройках. Все сделано его руками. Грубоватое, тяжеловатое и фантастически благородное.
Я улегся примериться. Вдохнул запах простыней. Подумал, что на этих простынях он, наверно, не спал. Что это простыни Мари и только Мари. Я лежал в кровати и думал о Мари. Думал о кукушках, что проникают в гнезда других птиц и выживают их из дома. Кукушка хренова, сказал я себе со смехом. Долбаная бесстыжая кукушка, разве что не выбрасываю из гнезда чужое потомство, наоборот, охраняю его, забочусь о нем, веду себя с чужими птенцами прямо как мать. Долбаная кукушка, даже не способная жить по-кукушечьи до конца. И я понял, что в кровати Мари спать не буду. Не хочется. Без нее – нет.
Назавтра никаких вестей. И послезавтра тоже.
На третий день я решил ей позвонить. Налетел на автоответчик.
Попытался еще раз через два часа.
Здравствуйте, это автоответчик Мари. Оставьте, пожалуйста, сообщение, спасибо.
