Проходя мимо амбала, она рефлекторно вырывает из его рук перчатки, натягивая их на ходу и стараясь не обращать никакого внимания на косые взгляды уже во всю работающих мужиков, от глаз которых хочется просто спрятаться в бетонный панцирь.
— Обед!
Спустя несколько часов она встряхивает головой от неожиданного звонкого голоса, разворачиваясь и наблюдая, как толпа мужчин механически отбрасывает рабочие снасти и слаженно шагает куда-то в сторону маленькой пристройки.
Надо же, рабам разрешили подкрепиться...
Неуверенно топая следом, Яна с опаской рассматривает небольшую каморку, во главе которой восседает, наверняка, двухсот килограммовый бугай. Рядом же с ним покоится немного заржавевший чан с какой-то похлёбкой, от одного вида которой непроизвольно возникает тошнотворное состояние.
— Тарелка твоя где? Или в рот сразу заливать? — тучный мужик хрипит на остолбеневшую девушку, и она рефлекторно отступает назад, зажимая нос двумя пальцами. — Ну прости, милочка. Лобстеры по расписанию только завтра.
Издёвка звучит ещё тошнотворней, чем вся эта баланда. А смешки находящихся вокруг рабочих вынуждают невольно съёжиться, желая потеряться отсюда куда подальше.
— Ну и куда мы? — стоит Яне сделать несколько шагов от этого места, как перед ней возникает фигура Руслана, отчего то мило улыбающегося.
— Меня тошнит... — покачиваясь, она умоляюще смотрит в его карие глаза, делая жалобный вид и стараясь придать своему голосу как можно больше решительности. — Я не сбегу. Обещаю. Просто подышу воздухом...
Продержав Яну в каморке ещё с несколько секунд, бородатый всё же делает шаг в сторону, кивая головой на выход и шипя угрожающее “Смотри мне”.
Отбегая, куда глаза глядят, она полностью отдаёт себя во власть несущим её в неизвестном направлении ногам, пока не оказывается за этой огромной стройкой, а её глазам предоставляется вид на протянутое на несколько десятков метров камышовое поле.
Плевать.
Тут спокойней.
Вглядываясь куда-то вдаль, Астахова вдыхает свежий воздух полной грудью, закрывая глаза и стараясь отогнать от себя нежелательные мысли.
Но мозг будто сам рисует в голове картинки, которые видеть сейчас хочется меньше всего. А именно этого возомнившего из себя придурка, который сейчас находится один на один с этой разодетой шлюхой. И ведь одному Богу известно, чем они сейчас занимаются...
Смешивая в голове чувства ревности и непреодолимой обиды, Яна на мгновение забывается, приходя в себя лишь в то время, как подкравшийся сзади тип ловко обвивает рукой её талию, удерживая смоченный противной смесью платок, закрывающий половину лица и мешающий дышать.
Кажется, она даже не успевает трепыхнуться, как мощная жидкость даёт неслабый эффект на ослабший организм, и она мёртвым грузом сваливается на руки подхватившему её похитителю.
Тусклый свет старой лампы мало сопутствует пробуждению, но девушка, всё-таки прикладывая немного усилий, по очереди размыкает глаза, неторопливо хватаясь рукой за голову и медленно привставая с дивана.
Она немного боязливо оглядывается, стараясь в полумраке разглядеть хоть что-нибудь знакомое. Что-нибудь, что указывало бы на удовлетворение единственного кроющегося в голове вопроса.
Но томительное неведение продолжается всего лишь пару минут, и Астахова машинально разворачивает голову на раздающиеся из коридора шаги, отдающиеся эхом в полупустой квартире.
Она немного вжимается в диван, поджимая под себя ноги, пока из тени дверного проёма не показывается фигура, заставляющая Яну на секунду сбросить тяжесть с парализованных страхом мышц.
— Ты??
====== Часть 11 ======
— Давно не виделись. — Чуть кривя губы, Депо останавливает в шаге от забившейся на диване Астаховой, распрямляя корпус и заводя руки за спину. — Буду краток. С твоим появлением жизнь нашего общего знакомого порядком поменялась, и признаюсь, я хочу нашего старого доброго Глеба, а не тряпичную куклу, действиями которой заведует внезапно появившийся блондинистый кукловод. — Замечая, как Яна только открывает рот, чтобы наконец дать выйти скопившимся эмоциям наружу, Артём поспешно перебивает, словно заранее предвидев порцию её недовольства. — Я понимаю, что он сломал твою жизнь, поэтому у меня к тебе есть два предложения.
Дав девчонке понять, что он не представляет из себя угрозу и позволив хоть на немного, но всё же расслабиться, Бульвар неспешно распахнул наглухо затемнённое жалюзями окно, подкуривая сигарету и любезно протягивая пачку блондинке. И заключив средство снятия стресса меж тонких пальцев, она сделала первую спасительную затяжку за довольно долгий период, медленно пропуская дым сквозь пухлые губы.
