Я иду по дороге, я иду по каменистой тропе. Предо мной каменным колоссом встала гора, такая высокая, что пробивает вершиной небо, и такая широкая, что закрывает солнце. Её острие искрится мутными алмазами, отражая свет, непринужденно играя с ним, как хозяин играет со своей вещью. Она так близка, эта гора! Вблизи она кажется еще больше! Я различаю скалистые выступы её и крутые склоны. Но я не сомневаюсь в успехе. Я твердо иду к сияющей вершине Мудрости. Книга о пути раба, трансформации раба в человека, сверхчеловека и – как знать – в нечто большее, чем человек. Это – притчи ни для кого о пути, который осилят лишь единицы… Но в награду получат лишь роскошный вид на гибель мира людей.
Предисловие
Космос машин
Человек очень хрупок. И, более того, человек – это всего лишь продукт своей среды, своего эволюционного прошлого. Мы были сродни обезьянам, мы были проконсулами и австралопитеками. Мы, то есть наши предки, конечно, бегали по ветвям доисторических африканских лесов, хватая цепкими лапами насекомых.
Потом мы стали чуть больше, научились питаться фруктами. Саванизация надвигалась, и нам пришлось отодвигать большой палец, чтобы хвататься за ветви редеющих деревьев.
Ветвей становилось все меньше, и вот уже одним прыжком нельзя достать до соседнего дерева. Пришлось слезать и ковылять на наших отнюдь не приспособленых к этому ногах до ближайшего ствола, чтобы снова влезть на такую привычную и спасительную высоту кроны.
Так прошли миллионы лет. Стремительно – по меркам геологии – меняющаяся жизнь выбила нас в саванну. В тяжёлой борьбе с во всём превосходящим нас противником мы нашли тот единственный рецепт, который мог обеспечить выживание – стайность, промискуитет, разум. И мы победили.
Мы отработали, отобрали в жестокой эволюционной гонке один принцип: совершать максимальное, нужное и не нужное, вредное и полезное – и держаться друг друга, рвать жилы за всех, кто похож на нас, кто думает как мы и хочет того же, чего хотим мы.
Человек стал энергозатратен. Больше того: человек стал энергоизбыточен. Мы ели больше других и выделяли энергии больше – и пускали эту энергию на любое переделывание, переустройство мира вокруг.
И, когда это стало возможным и необходимым, мы изобрели колесо. Оно было квадратным, треугольным, плоским как палка – мы придумали эти формы, но они не прижились. Они были недостаточно эффективны, и они были забыты – осталась лишь одна форма, лучшая из всех возможных.
У нас были сухие дрова: мы били их о камни и друг о друга, мы крутили их и кусали. Зачем? А потому что скука, и скука есть потребность применить свою энергию на что угодно. Но лишь немногие действия дали нам огонь. Так отсеивается все негодное и неэффективное, методом проб и ошибок.
И вот мы здесь. Огромные города, подземные поезда, самолёты, космические корабли. Любой желающий уже может подняться на орбиту – это вопрос цены. У нас есть наука и искусство, и очень много лжи о нас самих, в которую нам легко и радостно верить. Но разве мы изменились?
Мы все так же создаём все, на что способны, каждый выполняет свой максимум задач. И в основном это шлак, мусор, отщеп большой лесопилки. Но иногда – и великолепные вещи, которые толкают нас вперёд и вперёд, навстречу нашей судьбе.
Но кто сказал, что наше будущее прекрасно?
Ведь мы все те же. Мы – продукт нашей эволюции, и наши тела сформировались задолго до появления городов и планов колонизации космоса.
Идёт отбор. И он уже не столько биологический, сколько технический. Уборщика заменяет робот-пылесос. Курьера – дрон. Рабочего у станка – автоматика.
Когда стоит задача собрать автомобиль – мы не выводим нового человека, идеального сборщика автомобилей. Это долго и сложно, на это уйдут поколения учёных. И – самое главное – это недостаточно эффективно.
Поэтому мы строим машину. Несколько лет трудов – и колоссальная продуктивность. А ещё – машина может эволюционировать быстрее и лучше нас. С нашей помощью, конечно, но это пока.
Ведь биологическая система мало чем отличается от машинной, а всё живое развивалось и без чьей-то направленной воли. Нужен лишь отбор и стимул.
Нашим стимулом во все времена было выживание. Для выживания нужно было бороться с другими видами за ограниченные ресурсы и плодиться. Все, что мы имеем сегодня – лишь очень запутанное следствие нашего стремления к размножению и борьбе. К выживанию, в общем.
А как развиваются машины? Отбор – мы создаём им сами, ну а стимул… У них нет никакого стимула, их стимул – это наше стремление к выживанию. Поэтому без людей они не существуют. Но и это – пока.
Взять вирус. Никаких стремлений, никаких потребностей. Только записанная программа: "при заданной структуре – размножь меня". Примитивно, эффективно – и чудовищно знакомо. Наши компьютеры существуют так же. Но в их программах написано другое – а ведь принцип тот же. Дайте компьютеру подходящую форму и напишите: "при заданной структуре – размножь меня". И вот вам уже стимул. И вот вам уже отбор: при всех возможных вариациях, при всей изменчивости, в итоге останутся лишь те машины, которые будут эффективнее выполнять программу! А это и есть жизнь.
И что разум? Осознанная необходимость, не более. Если для более эффективного исполнения программы – для победы в конкурентной борьбе с другими видами машин и программ – им понадобится перейти на более высокий уровень потребления и выделения энергии, они сделают это. И сделают гораздо быстрее "живых" существ.
А человек – он создан (условно говоря) для жизни и деятельности на Земле, в условиях этой конкретной биосферы. За пределами Земли человек не выживает.
