— Ну, что ж, можешь попытаться. — И ушел прочь.
На следующий день меня пригласили в местную полицию, где рассказали о том, что какой-то человек, говорит о том, что является, моим родным братом, и заявляет о том, что я ношу на самом деле совсем другую фамилию.
— Может тогда и матушка Бенедиктина, не является, моей матерью? — Задал я вопрос полицейскому офицеру, которого знал с того самого момента, как поселился в этом городке. — Вы спросите у него, вдруг, я вообще марсианин?
С самой первой встречи в Канзас-Сити, я называл тетушку — матушкой, и все знающие меня люди привыкли именно к этому. Да и сама тетушка, тоже всегда называла меня сыном. Просто однажды перепутала текущее имя, и с тех пор решила что «сын», или «сынок» будет звучать более нейтрально и уж точно не вызовет никаких подозрений и сомнений у кого бы то ни было.
— Он, говорит, что твоя мать, вообще посторонняя женщина! — С хохотом заявил вернувшийся офицер. — А что вообще произошло-то?
— Да вчера, накормил очередного прохожего, который пытался рассказать мне, что он незаконнорожденный сын Нортона Первого. Ну, того самого Императора Сан-Франциско. А после, узнав мое имя начал вообще требовать с меня денег, обещая подать заявление в полицию о том, что я якобы его сводный брат. По-моему вербовщик «Управления, общественных работ», будет рад, новому волонтеру.
— Ты как всегда прав, Осип. А я, наконец, закрою план текущего месяца. И вообще, ты подал мне отличную идею, где брать волонтеров.
— Ну, да, бродяг в округе хватает. Пара рейдов и план готов, да и город станет чище!
— Точно! Сразу чвствуется деловая хватка, успешного бизнесмена!
На этом все и закончилось. Как бы-то ни было, но это было лучшим выходом из создавшегося положения. Если бы не его слова, я уже готов был предложить ему долларов пятьсот на обзаведение, и даже порекомендовать место для трудоустройства, но иметь неподалеку человека, готового выступить против тебя, забыв о прежнем родстве, было выше моих сил. Не думаю, что увижу его еще раз.
Конечно, у меня было желание узнать, как обстоят дела, на ферме моего отца. Его, разумеется, уже не было в живых, но братья, по словам Хоакина, видевшего их несколько лет назад, находились все там же. И если бы не эта встреча, возможно, я бы попытался найти возможность узнать об их судьбе. Но сейчас, после этого события, все желание отбило напрочь. Конечно, я не думаю, что и они бы попытались меня шантажировать, но все же решил лишний раз не нарываться на это.
Бывает так, что когда теряешь дорогого тебе человека, потом становится очень его не хватать. В доме, где ты живешь, все напоминает о нем, и ты поневоле, начинаешь сходить с ума. Любая вещь, на которую падает твой взгляд, начинает напоминать тебе об этом человеке, и поневоле, ты начинаешь вспоминать, прокручивать в уме разговоры, которые происходили в его присутствии, советоваться с ним по любому поводу, хотя прекрасно понимаешь, что ответа на свои вопросы, тебе уже никогда не дождаться. И поэтому, ты стараешься убежать, от себя самого, от места, где когда-то был счастлив с этим человеком, и где все напоминает тебе именно о нем.
Так произошло и со мной. Похоронив матушку Бенни, я долгое время не находил себе места, пытаясь осознать эту утрату. Появляясь в доме, и не находя ее там, чувствовал, будто что-то важное оторвали от моей души. Я пытался обратиться к богу, но видимо воспитание, сохранившееся у меня еще с прошлой жизни, не дало правильных всходов, и я оставался все тем же атеистом, что и был ранее. Зная при этом все молитвы, перешедшие в мою память после появления теле Ричарда, я порой произносил их, как читают заученный школьный стишок, который тебе совсем не по душе, но выучить который, было необходимо из-за опасения плохой оценки. Пытался, просить совета у матушки, и даже видел ее несколько раз в своих снах. Вот только если я запомнил ее жизнерадостной и счастливой, то во сне она приходила ко мне нахмуренной и какой-то потерянной. В какой-то момент, я понял, что своими невольными действиями, мало того, что извожу самого себя, так еще и не отпускаю от себя дорогого мне человека.
В конце концов, я не выдержал этой пытки, и в один прекрасный день продал свой бизнес, свой дом и распрощавшись со всеми приятелями, постарался уехать отсюда как можно дальше. Чтобы хоть как-то избавить себя от прошлых воспоминаний, и постараться начать жить сначала. Новым местом своего жительства я выбрал острова, расположенные в центре Тихого океана — Гавайи. Сейчас это была самоуправляемая территория под патронажем США. То есть, как бы считалась отдельной страной, но тем не менее, на ней были открыты несколько военных баз, началось развитие туризма, опять же за счет выходцев с Соединенных штатов, и большое развитие получило сельскохозяйственное направление, особенно по выращиванию бананов, ананасов, сахарного тростника и кофе.
