Денис, как парализованный, долго не мог двинуться с места. Ему казалось, что время остановилось, а вместе с ним остановилась и жизнь. В душе была боль от предательства и пустота от потери. С трудом Крылов заставил себя сделать первое движение и быстрым шагом покинул этот двор навсегда.
Теперь Малова, сводившая его с ума буквально только взглядом своих зеленых глаз, стала чужая, и это было первое серьезное разочарование в его жизни. Он написал о своих чувствах другу. Луков ответил сразу: «Вычеркни ее из своей жизни. Относись к происшедшему по-философски: что ни делается, все к лучшему».
«Ему хорошо рассуждать, – думал Денис. – А каково мне видеть ее каждый день!»
Денис ревновал, страдал. Он честно пытался «вычеркнуть ее из своей жизни», но это давалось ему с большим трудом.
Даша совершенно не замечала его мучений. После занятий она быстро исчезала. Как-то человек на джипе заехал за ней в школу.
– Что, Крыло? Облом? – ехидничал одноклассник Витька Чумаков, глядя вслед отъезжающей на машине Маловой. – Знаешь, кто тащится от нашей Рыжей?
– Кто? – как можно безразличнее спросил Денис.
– Художник Соколов. Его работы даже в музее современного искусства есть. Представляю, как он ее рисует!
– Заткнись, – сквозь зубы процедил Денис, действительно представив, как этот Соколов рисует Дашу.
– Я что, я ничего, – ретировался Чумаков. – Как скажешь!
Чумаков побаивался Дениса. Денис был выше него почти на голову и обладал каким-то поясом в карате. Каким, Чумаков не знал, так как ничего в этом не понимал, но то, что Крылов запросто уложит его на асфальт, он не сомневался.
После окончания десятого класса Даша Малова перевелась в вечернюю школу, переехала жить к художнику, и шли слухи, что она ждет ребенка.
– Это даже лучше, что ее больше не будет в классе, – решил Денис. – Так я ее быстрее забуду.
В июле приехал домой Иван, и друзья все время проводили вместе. Рядом с другом Денис, казалось, забыл о своих переживаниях. Он снова начал радоваться солнцу, смеяться и шутить, проводя почти все свободное время на Иртыше. Там ребята плавали, ловили рыбу, играли в волейбол. Но все хорошее быстро кончается. Закончилось и это лето. Луков опять уехал в Новосибирск, а Крылов первого сентября пошел в одиннадцатый класс. С отъездом друга Денис ощутил одиночество, и сразу вернулась боль от потери Маловой. Правда, боль эта была уже не такая сильная.
В этот последний год учебы он стал активно готовиться к выпускным экзаменам и усердно заниматься карате в спортивной школе. Так ему было легче. Чем больше он был занят, тем меньше у него оставалось времени на мысли о рыжей предательнице. Но вскоре случилось такое, что вся история с Маловой совсем отошла на задний план.
В мае, когда выпускные экзамены были уже совсем близко, Крылов похоронил отца. Он умер совершенно внезапно, сгорев буквально за пару недель от рака легких. Диагноз поставили сразу, как только отец обратился к врачу, почувствовав боли в спине, но было уже поздно. Самое страшное в этой болезни то, что ты начинаешь ее чувствовать только после того, как метастазы распространяются по всему телу и начинают уничтожать тебя изнутри.
Горе пришло в дом Крыловых неожиданно, и оправиться от всего пережитого было трудно.
– Денис! Ты остался за старшего в доме, – сказал на поминках друг отца по работе дядя Сергей. – Теперь на твои плечи ложится забота о матери и младшем братишке.
Мама после похорон сильно сдала. Она работала чертежницей. Зрение портилось с каждым годом, и она давно носила очки с большими диоптриями. Ноги ныли, потому что весь рабочий день она стояла у кульмана. Мама и раньше приходила домой усталой, но теперь с потерей еще и душевного равновесия, совсем расклеилась. Она ходила потерянная, с красными от слез глазами. Но надо было держаться, ведь на ее руках остались двое сыновей, а зарплаты хватало в семье только на худо-бедное существование. Денис ломал голову, чем помочь. Пару раз он сходил ночью на разгрузку товарника, но мама не пришла в восторг от тех денег, которые он ей принес.
– Я еще в состоянии вас прокормить, – сквозь душившие ее слезы ругалась она. – Ты должен нормально окончить школу и поступить в институт. А там посмотрим, где ты будешь подрабатывать, но только не грузчиком! Там всякая шпана и пьянь ошиваются.
– Не только. Там и студенты работают, – пытался защищаться Денис.
– Я тебе свое мнение на этот счет сказала! Все! – отрезала мать.
Как-то, идя после занятий в школе, Денис увидел объявление: