– Во-первых, пьеса прекрасная, и ты можешь ее современно поставить, я в этом уверена. Тебе только надо ее заново перечитать. Посмотреть на нее новыми глазами! – убедительно заговорила Гриславская.
Она вложила в свой маленький монолог столько своего страстного таланта, что Никодимов засомневался: «А может, она права и действительно надо перечитать эту чертову пьесу!»
– Во-вторых, – продолжала актриса, – я говорила вчера с Жоржем. Он готов внести на эту постановку часть денег. Надо только понять, сколько.
– Ты же захочешь шикарных нарядов и декораций. Затребуешь лучшего сценографа! – продолжал бубнить режиссер, тщательно отделяя рыбную мякоть от хребта.
– Да! Давай создадим с тобой шедевр, на который будет ломиться публика. Художником я хотела бы видеть Льва Соболя!
– Ты знаешь, сколько он стоит?! – испуганно выкрикнул Никодимов, чуть не поперхнувшись куском рыбы. – И потом, он сейчас в Италии. Оформляет спектакль в Ла Скала.
– Надо ему позвонить. Пообщаться. Узнать его график. Он всегда ко мне относился очень трепетно. Может, пойдет навстречу! – настаивала актриса.
– Хорошо. Предположим, что он согласится, – постепенно сдавал свои позиции Никодимов. – У нас остался всего месяц, чтобы втиснуть эту постановку в репертуар следующего сезона. Значит, надо решать все очень быстро!
– Мы с тобой вместе сейчас и позвоним Соболю, – Мария решительно направилась к входной двери и, открыв ее, произнесла. – Сонечка, соедините Илью Николаевича со Львом Соболем.
– Подожди, – ошарашенно смотрел на нее Никодимов. – Я еще не давал тебе согласия на постановку. Ты меня совершенно запутала!
– Разве? А я поняла, что ты согласен, – удивилась Гриславская и, используя весь свой актерский талант, продолжила страстным, так всегда волнующим зрителей в зале, низким голосом. – Это будет грандиозный успех! Ты увидишь! Ты такой талантливый! Только ты сможешь поставить эту пьесу для меня. Кто, если не ты?
Никодимов размяк: «Если она так хочет сыграть эту Кручинину, черт с ней. Пусть играет, раз еще и спонсоры есть. А кроме меня, действительно ставить спектакли в Москве некому».
– Звоните, – наконец сдался он, глубоко вздохнув, и отставил тарелку с недоеденной рыбой. Аппетит был окончательно испорчен.
«Гениальная актриса!» – восхищенно подумала Сонечка и стала набирать номер сотового телефона Льва Соболя.
Узнав меню завтрашнего обеда, Оля забеспокоилась.
– Ничего без меня не покупай. Я сейчас подъеду, и пойдем в магазин вместе, – заявила она дочери.
В Елисеевском магазине народу было немного. Соображая, что для какого блюда надо брать, Оля быстро нагрузила корзину. Расплатившись в кассе деньгами, полученными от Гриславской, и положив чек для отчета перед хозяйкой в один из пакетов, Катя вышла на Тверскую вместе с мамой. Оля помогла ей дотащить все это до дверей подъезда и, договорившись о встрече на завтрашнее утро, они расстались. Охранник любезно открыл перед Катей двери лифта.
– Завтра у Гринье прием? – показал он свою осведомленность.
– Да, – важно подтвердила она. – Утром ко мне приедет сестра помочь с готовкой. Ольга Черноморова. Запишите в журнал, – приказала девушка и, довольная тем, что она теперь сама распоряжается в этом доме, поехала на четвертый этаж.
Самолет приземлился в Петербурге около семи вечера, но было еще совсем светло и припекало солнышко.
– Мы и забыли, что здесь белые ночи! – восторженно воскликнула Аня.
Вещей у них почти не было. Только небольшая сумка через плечо, которую Денис купил в аэропорту Шереметьево перед отлетом. В эту сумку он положил полиэтиленовый пакет, заполненный тем, что они прихватили с собой из дома.
– Так будет удобнее, – решил юноша.
И Аня, и Денис впервые летели самолетом, и все ощущения для них были необыкновенными. При взлете девушка крепко вцепилась в руку Крылова и отпустила только тогда, когда самолет набрал высоту.
– Страшно? – наклонившись к ее уху, спросил он.
– Угу, – смущенно ответила она.
После приземления они взяли такси и быстро доехали до набережной реки Фонтанки, где в бывшем особняке расположилась маленькая частная гостиница. У Дениса были заказаны два номера рядом. Оставив сумку, ребята купили путеводитель по городу на ресепшене и вышли на набережную. Дойдя до коней Клодта на Аничковом мосту, Аня с Денисом медленным шагом пошли по Невскому проспекту в сторону Дворцовой площади. На улице было очень много народу, и чтобы не потерять девушку в чужом городе, Денис взял ее за руку.
Гриславская была счастлива. Теперь, когда Илья уже поговорил с Соболем, ему некуда было отступать. Актриса ликовала! В отличном настроении она спешила домой.
Когда Мария вошла, как всегда, громко хлопнув входной дверью, со стороны кухни почти сразу появился Жорж. В его руке была бутылка с водой, и он жадно глотал прохладную жидкость прямо из горлышка.
– Ты уже дома? – удивилась она и тут же победно объявила. – Никодимов сдался! Я буду играть Кручинину!
– Поздравляю, – искренне порадовался за жену Жорж. У него был слегка смущенный вид, но Мария, возбужденная своей победой над Никодимовым, этого не заметила.