Ночное небо распростерлось над землей, и переливались в небе лучистые звезды, и крупным рубином сиял Марс, и отраженный потусторонний свет, навевающий легкую печаль и неясное томление, струился от круглой Луны. Тихой и спокойной казалась земля, и мир представлялся прекрасным и безгрешным в лунном сиянии. Ночь вообще прекраснее дня, потому что днем мы, ослепленные беспощадным светилом, не в состоянии разглядеть всю красоту окружающего. Ночь прекраснее дня…
Он сидел на мусорной куче и страстно, как заклинание, шептал одно и то же:
– Ну, вырастай же… Вырастай же… Вырастай!..
Вокруг него, на обширном пустыре, валялись битые горшки и рваные ботинки, дырявые калоши и тряпки. Блестели в лунном свете осколки бутылок, банок и разбитых зеркал, отсвечивали прохудившиеся сковородки и тазы.
– Ну, вырастай же… Вырастай… Вырастай!
Издалека, из ночной темноты, доносилось иногда блеяние коз и мычание коров, доносилось оттуда, с кривых, грязных улиц странного города, жители которого не спали по ночам.
– Вырастай! Вырастай…
Он вкладывал в эти слова всю свою надежду, он верил, неистово верил в то, что чудо действительно произойдет, и проклюнется из земли нежный росток, и превратится в дерево – и оно засверкает под Луной множеством повисших на ветвях лунных зайчиков. Ведь он все-все сделал правильно, точно так, как ему говорили: выкопал ямку, произнес три магических слова, положил золотые монеты… Закопал, посыпал сверху солью, полил водой из лужи… Волшебное Поле Чудес должно выпустить под небеса чудесный росток!
– Вырастай же… Вырастай!
Он не знал, что те, кто наблюдал за ним, спрятавшись за грудой мусора в отдалении, устали ждать, и одна уже рыжим вихрем помчалась в ближайшее полицейское отделение, а другой, оставленный караулить, задремал, свернувшись полосатым клубком на ворохе старых тряпок.
– Вырастай! Вырастай! – продолжал твердить он, подгоняя явление чуда. Он был абсолютно уверен в том, что чудо – произойдет, оно просто не может не произойти, как вслед за ночью не может не настать утро…
И – свершилось!
Чуть-чуть вспучилась земля, и потянулся вверх росток, на глазах превращаясь в дерево, с легким шорохом раскидывающее во все стороны ветки. И вместо листьев сияли на ветвях золотые монеты… много монет…
Изумленно притихла ночь, смолкли все звуки в Городе Дураков, и звезды зачарованно смотрели вниз, на свои подобия, висящие на ветвях чудесного дерева, и ошеломленно застыла в небесах золотая монета Луны.
Деревянный человечек с длинным носом, вскочив на ноги, принялся торопливо обрывать невиданные листья. Набил ими карманы курточки, остальное спрятал за пазуху. И, едва не прыгая от радости, покинул пустырь, твердо решив во что бы то ни стало отыскать дорогу домой. Он предвкушал, как будет сыпать на стол золотые монеты, и как изумится и обрадуется папа Карло, и как они купят новые куртки, и много-много маковых треугольничков, и леденцовых петухов на палочках.
Деревянный человечек, полностью поглощенный мыслями о грядущих счастливых днях, даже не вспомнил о своих недавних попутчиках. Он шагал по лесу, сопровождаемый Луной, и Страна Дураков осталась далеко позади.
…Судьба каждого из нас имеет свой узор, и узор этот складывается из сотен ежедневных случайностей. Перед нами каждое мгновение открывается множество жизненных путей, но мы вынуждены шагать только по одному из них – иначе быть просто не может, потому что не дано нам идти одновременно в разных направлениях. А шагни мы чуть в сторону, на другую дорожку – и все для нас сложилось бы совсем по-иному, и мир стал бы немного не таким, пусть самую малость – но не таким… Те, другие дорожки исчезают для нас навсегда, и нам не суждено узнать, куда они привели бы нас, и как сложилась бы дальнейшая наша жизнь… или смерть…
Таковы данные нам кем-то или чем-то законы нашего существования. Так устроен мир.
Деревянный мальчишка вернулся домой, в каморку под лестницей, – и золотой дождь пролился на пол, заставив остолбенеть старого шарманщика. Денег было много, очень много, на эти деньги можно было купить не только куртки, азбуку и леденцы, но и переселиться в новый дом, чистый, светлый, просторный, с хорошей мебелью и большими окнами.
И вскоре они жили уже в новом доме, а ту каморку под лестницей -их прежнее пристанище – хозяева приспособили под кладовку, и всякая рухлядь завалила кусок старого холста с нарисованным очагом и котелком на огне, кусок холста, за которым скрывалась дверца, ведущая к прекрасному кукольному театру…
Как известно, деньги имеют обыкновение рано или поздно кончаться, и настал день, когда деревянный человечек вновь отправился на Поле Чудес.
…Он не успел до конца собрать золотые монеты с нового чудесного дерева – налетели на него доберманы-пинчеры, сыщики, которые «никогда не спали, никому не верили и даже самих себя подозревали в преступных намерениях». Они схватили Буратино и бросили в разведенный кем-то среди мусора костер, в котором дымилось тряпье и тлели обломки стульев и разбитые ящики.
