– Рано или поздно он спросит, где ты ночуешь.
– Какая разница. Я говорю, он достаточно воспитан, да и я знаю, что и когда сказать.
– А ты не боишься? Тихо спросила Маша, поворачиваясь и направляясь по тропинке между деревьев к дому. Александр молчал
– Я думаю, тебе надо будет уехать через месяц. Продлишь себе лето где ни будь на юге.
–У меня вроде как бы работа. – Маша немного развернулась, продолжая идти, касаясь плечами веток яблонь.
– Возьмешь отпуск. Не дадут, уволишься. Уехать надо.
– Зачем ты это все начинаешь? – ее голос стал немного тревожнее.
– Что – это?
– Я не знаю. Ты же не рассказываешь, но я же вижу, ты изменился и теперь мне надо уехать куда-то. – Александр молчал.
Они обошли дом, и у крыльца Александр остановился и обернулся. Овчарка лежала у порога и опустив морду на лапы смотрела на подходившего хозяина.
–Зажги фонарь, и давай посидим здесь. – Уже становилось темно и прохладно. Подушки на скамейке под небольшим навесом были мягкими, удобными и теплыми. Александр сорвал яблоко и устало откинулся на подушки. Неяркий фонарь с круглым обернутым в кованные лепестки вспыхнул, отделив поляну от уже темного сада и лишь еще светлое где-то сбоку небо делало темноту сада интересной и загадочной. Маша подошла и молча села рядом. Александр понимал, что она ждет от него каких-то объяснений, но не знал, стоит ли, и как ей что-то рассказать. Всего не расскажешь, а какую часть правды рассказать, чтобы не соврать. Любая правда рассказанная одним человеком не обязательно понята другим правильно, а если она еще и рассказана не вся. И вообще рассказывают ее не для того чтобы ее поняли, а для того чтобы успокоить и при этом она как-то легко перестает быть правдой. И даже если в словах нет ни капли лжи правда приобретает другую форму, которую никогда не предполагала. Да и нет никакой правды- как-то резко решил Александр и значит главное не врать самому себе и не передавать свои проблемы другим.
– Давно, в начале девяностых к нам в руки случайно попала старая книга. – Начал он, не спеша скучным голосом.
– К кому это к нам. – Маша отодвинулась от него на другой край дивана и сбоку смотрела на профиль в слабом свете фонаря зябко кутаясь в тонкую кофточку.
– У меня был друг, ну и еще с нами было несколько приятелей. Это те, кто знал о книге. Ну, потом об этом узнали бандиты и одного из моих приятелей убили. – Он замолчал на мгновенье -время было такое, что никто особо и не искал того, кто это сделал. Ну, или их попросили не искать, не знаю. Да. Но книга тогда нас увлекла конечно, и мы через нее со многими интересными фактами познакомились. – Александр окончательно сбился.
– С какими фактами? – спросила Маша негромко и по инерции.
– Александр посмотрел на нее и вздохнул.– Ну это сейчас не важно, на самом деле. Просто это кончилось тем, что я решил больше не заниматься старинными вещами и как мне казалось почти забыл и относился к этому как к чему-то давнему почти далекому прошлому. Да. А вот теперь вдруг появляется этот пацан, снимает комнату, приводит еще одного … И все это неожиданно оживает и набирает новую силу. Они чего-то знают. Чего-то хотят. Да и что-то могут уже. Им только немного помочь может надо и все чем я раньше жил вдруг через столько лет становится возможным.
– И все? – Тихо спросила Маша. Александр посмотрел на нее и улыбнулся.
– Это не просто «и все» Это ВСЕ. Это жизнь. Жизнь яркая интересная. Жизнь, в которой есть цель. И цель эта не просто от обеда до обеда, а такая, что ничего ради нее не жалко. – Он замолчал.
– Тебе сколько лет,– Улыбнулась Маша. Александр посмотрел на нее и откинулся на мягкие подушки.
– Тут недавно сын звонил. Хочет приехать. – Александр замолчал и Маша отвернулась, оглядывая сгущающуюся темноту.
– Это здорово. Но почему через месяц я должна куда-то уехать, я так и не поняла. Потому что Андрей приезжает? – Не громко спросила она
– Да нет, конечно. Я так об этом сказал. К слову. – Александр понял, что не к месту вставил про сына.
– Тогда почему я должна уехать. – Опять твердо спросила Маша.
Александр не решался продолжать разговор, но вопрос был правильным и требовал объяснений.
–Понимаешь, я знаю кто убил моего приятеля тогда. А они думают, что я не знаю. И только поэтому ничего не делают. Для них я ничего не знаю и отошел от тех дел окончательно и вообще у меня своя маленькая жизнь. Но стоит мне только намекнуть, что я ищу ответы на вопросы, если они заподозрят что у меня возник опять интерес к той истории, и я могу пускай случайно найти ответ, вот тогда я для них опасность. Тогда они почему-то оставили меня в покое, а теперь и возможностей у них больше и, если дать повод я просто могу не вернуться домой. И все. – Он стал говорить быстрее- тогда давно я не стал выяснять кто это сделал. И даже не то чтобы струсил. Хотя и это, наверное, тоже. Тогда я был один. В общем, оправдаться можно попробовать, но не об этом сейчас. Если они догадаются, что я знаю, то война будет до конечной точки. – Он замолчал на мгновенье.
–Хотя и доказательств у меня нет и возможностей очень мало.
