После того разговора он изменился. Он уже не требовал объяснять ему новые идеи системы чтобы как-то корректировать свои действия и подходить к работе с пациентами исходя из этого. По крайней мере, мне казалось, что он в самом начале хотел или искал что-то в этом духе. Он перестал читать мои статьи, которые я еще иногда писал для некоторых газет и журналов. При чем, их заметили и в Москве и даже напечатали. А вот когда они стали известны более широко вот тут на них обрушились с настоящей критикой, от которой я не знал куда деваться, и которая показала, насколько я еще мало знаю и вообще, чего стоят мои знания. Чем больше я их читал, тем больше разочаровывался сам в себе и впадал в душную апатию. Наверное, этим я отличался от Юрки. Любое внешнее давления кажется не останавливало его, а только задорило и принуждало придумывать что-то новое, что трудно было ожидать. Вернее, ничего нового там не было, а была именно неожиданность выбора способа действия. Что показывало, что внутри он совсем не тот чем казался с первого взгляда, но понять это можно было если наблюдать его достаточно долго, а такой возможности ни у кого кроме меня не было. И он знал это и поэтому, как мне показалось, стал меня избегать и отдалять от себя. Медленно и незаметно вокруг него стали появляться новые люди сначала случайные они, кто-то по необходимости и в качестве нужных партнеров, другие специально и в качестве сотрудников стали заполнять пространство возле него тем самым или специально, или незаметно оттесняя меня от работы и из своей жизни.
Этому я не сопротивлялся. Как большинство людей я жил по инерции принимая происходящее как данность, под которую нужно как можно удачнее подстроится и не видя возможности что-то изменить по-настоящему. Да, и конечно, я не видел в себе способности знать, куда мне нужно менять свою жизнь. В общем она меня даже совсем устраивала.
Именно встроится в цепочку происходящих вокруг событий вот способ действия простого человека. У меня не получалось, а вот Юрка, вернее Юрий Вячеславович, так его теперь называли вокруг, умел каким-то образом формировать эту цепочку вставляя в нее нужные элементы и этим указывая развитию нужное направление и действие, которое мне казалось сегодня нелепым и имело непонятный смысл, завтра вдруг открывало новые возможности и гармонично вписывалось во все происходящее, открывая эти самые возможности. Ну, и конечно все это могло получаться только на основе громадной его работоспособности.
Очередь к нему на прием в городе была расписана на несколько недель, филиалы центра были открыты в нескольких областях вниз по Волге и даже, кажется в Сочи. Про Сочи я не был точно уверен, но пару раз Юрий Валерьевич упоминал этот город и ездил туда.
Он продолжал выступать в небольших залах с лекциями, но меня туда уже не приглашал, а когда я спросил его, не нужно ли ему подготовить еще несколько статей он бодро ответил, что я необходим здесь в городе потому что компьютерное обеспечение во всех филиалах полностью лежало на мне. Да, если честно, после того как мои статьи вызвали много критики довольно серьезных людей я перестал чувствовать правильность своих суждений и больше читал чем пытался писать. Тем более появившийся интернет открыл громадные возможности доступа практически к любой информации. И я не видел необходимости теперь доносить до людей новую известную мне информацию просто потому, что за меня это делает сеть и там если есть потребность можно найти все что хочешь и люди и без меня смогут накопать факты и мысли на любую тему. Узнав эти мои рассуждения Юрка покачал головой и засмеялся, но переубеждать не стал.
В офисе его было не застать и как правило он оставлял адрес и деньги у секретаря, и я ехал туда, часто в другой город, и устанавливал все необходимое оборудование после чего возвращался домой в свою мастерскую где меня давно уже считали свободным художником, но ценили за те заказы, которые я периодически для всех обеспечивал.
Когда я узнал, что центр купил участок земли на окраине Бора, я подумал, что Юрка решил построить себе дом, что становилось модно в то время. Но оказалось, что это новый этап развития его идеи. Этап, который мог стать последним потому, что показал страшную сущность того к чему шло развитие, основанное на использовании невежества и самых низких человеческих качеств.
