– Да, это очень странный и очень значительный момент в моей жизни. Наверное, во всей моей жизни. Утром я лежал в кровати и пытался понять, как попал сюда. Внутри было пусто и сыро как в старом сарае. Ни воспоминаний, которые сплетают нашу жизнь во едино ни маленьких теплых эмоций, которые делают человека живым в сознании не было. Простота и пустота были настолько неожиданные для меня, что я ни как ни мог, это принять в себе. Я изо всех сил пытался отделить это состояние от себя и посмотреть на него со стороны чтобы понять, что это и откуда оно взялось. И раз в моих мыслях была эта необходимость, то можно было найти возможность для этого. Человеку не знакомому с системой трудно это понять, но нахождение в себе разных частей и возможность анализировать одну часть с помощью другой – это то чему она учит. А здесь я чувствовал в себе пустое единство. Чужое, инородное и занимающее все сознание. Все мои эмоции упростились и потеряв разнообразие остались при этом яркими и подвижными. Мысли стали точнее, внимательнее и закончены в своей цели. Мое тело. Иногда мне казалось, что я могу держать во внимании все свое тело и осознавая его понимать, что с ним происходит в любую минуту. Но в этой простой пустоте чего-то не было. То, что я потерял, обретя вот это.
Я вспомнил те золотистые фисташки, которые я так четко видел в своем мозгу прошлым вечером, и которые, на короткий миг озарили своей чистотой все мое сознание и от которого так отпрянул Юрка опрокинув стол и стул за собой в попытке скрыться от этого света. Но сила этого света была краткосрочна и вскоре тяжесть тьмы придавила ее, но в памяти она осталась. Наверное, память о нем спасла меня.
Потом я долго пытался сопротивляться этой пустоте в себе и думал, что же это было и у меня сложилась только одно объяснение. Об этом есть и у Гурджиева. В некоторых группах практиковалась использование специальных наркотиков, которые позволяли в короткий срок ввести человека в состояние, которое было нужно учителю и те впечатления которые приобретал практикующий позволяли быстро узнать, что он может и должен получить после долгой работы. Считалось, что, увидев и поняв это, ученик может быстрее найти в себе возможность достигать это состояние с помощью других упражнений. Это был простой, действенный и не надежный способ достижения цели. И после долгих раздумий я пришел к выводу, что Юрка испробовал на мне какую-то траву или наркотик. Эффект от него оказался совсем не тот, на который он рассчитывал сразу, и это напугало его. Но эта пустота, с которой я ни как ни мог справится, позволила ему уговорить меня поехать с ним на юг где в небольшом поселке уже жила колония созданного им общества. – Иваныч замолчал.
– Вы были в секте?
– Я не могу объяснить тебе всего потому, что если хочешь это был не совсем я. Ты потом поймешь, наверное. Испытав в тот вечер такое, я не мог так просто выйти из-под его власти. Я говорил тебе, что занимался по системе много лет. Интенсивно занимался, вдумчиво и настойчиво, и то, что я получил в тот вечер не по своей воле неожиданно вытолкнуло меня так далеко вперед и подсказала такие ходы и способы, что-то единство, которое я обнаружил в себе утром было будто перерождением. Я одновременно радовался ему и не верил. Конечно, раз так-то нельзя говорить ни о каком, внутреннем единстве и единственно возможном понимании в самом полном его смысле. Но ощущение невероятного приближения к этому абсолютному пониманию не давало мне возможности отказаться от предложения работать с моим новым учителем. Я согласился и одновременно не согласился на его предложение. Я прожил там год.
– Значит, вы все-таки жили в секте?
– Я потом расскажу тебе об этом. А сейчас, послушай меня. Ты съедешь из этого дома в течении трех дней.
– Не понимаю. – Недоуменно проговорил Сергей.
– Посмотри на этот дом. – Иваныч кивнул на дом, и Сергей обернулся.
– Иногда мне кажется, что это живое существо. Ты не находишь, что дома – это одушевленные предметы. Нет, конечно, они предметы, и они наполнены предметами, но живя в них люди передают им часть своей жизни, и они каким-то непонятным образом постепенно учатся удерживать в себе сознание людей в какой-то момент присваивая его себе. Овладев, или похитив ее, эту часть сознания они используют ее для себя и приобретают собственную волю и цель. Ты знаешь я долго не мог понять, в чем цель этого уродливого дома. То, что он присвоил часть души людей, живших когда-то здесь, это точно, а вот простая цель его стала мне понятно только вчера. Ты будешь смеяться, но когда-нибудь тем или другим способом он достигнет своей цели, и я открою ее тебе, да ты и сам, наверное, догадаешься. – Иваныч улыбался, глядя на старые темные стены. – А вот если мы не справимся с тем, что он нам доверил, то он разжует нас гнилыми зубами старых лестниц и переварит в длинной кишке подземного хода.
– Вы опять.? Почему я должен уехать отсюда?
– Потому, что та история не закончена и герои скоро снова начнут появляться на сцене. – Иваныч улыбался.
– Здорово. А по понятней.
