Что может случиться, если без приглашения припереться к мужу на корпоратив? Можно узнать, что у него другая и приуныть. А можно тут же сравнять счет… да хоть бы с его начальником. Жизнь, как говорится, череда выборов. Хочешь терпи, оставайся в своем болоте: дом, ребенок, работа, быт, а хочешь поступи… по-другому.
– Так, даже не знаю… Алый? Или вот этот бордовый с блесточками?
Бросаю незаинтересованный взгляд на палетку. Я-то уже давно определилась с цветом, нюд – мой потолок. Да, не так празднично, может, совсем не по-новогоднему, зато если отколется кусочек, не будет бросаться в глаза, глядишь, хоть пару недель похожу, если от химии все до костей не слезет. Я хоть и надеваю перчатки, когда убираюсь, спасают те не всегда.
– Знаешь, давай, наверное, алый. Для мужиков он как красная тряпка для быка, а мне именно этот эффект и нужен. Я же говорила, что иду с моим Масиком на корпоратив? Нет?! Да ты что? Они в Онежском отмечают. Банька, чаны… Ты, Насть, там не была? Нет? Ну, да… Дороговато. Но не для ментов. – Раскатисто смеется. – У тех какие-то тяги в руководстве. То ли скидку им там дают хорошую, то ли вообще бесплатно пускают. Мой-то в полиции работает… Я не говорила?
Закусив губу, перевожу взгляд на сидящую по правую руку подругу, с которой мы буквально накануне обсуждали непреодолимую тягу некоторых баб трясти нижним бельем на публике. Я все удивлялась, почему людям кажется, что это нормально? Болтать по телефону в набитой битком маршрутке или, вот как сейчас, делиться интимными подробностями своей жизни в салоне, где тоже куча посторонних. Никак мне было не понять, почему мы все должны это слушать? А Ирка только отмахивалась. За годы работы мастером маникюра она к подобным разговорам привыкла. Они для нее – белый шум.
Кстати, это благодаря Ирке я здесь очутилась. Сама бы я зажала потратиться. А Коршунова, зная это, тупо не оставила выбора – заявила, будто это решенный факт:
– Я тебя к себе в салон записала. На маникюр, педикюр и депиляцию. Кайфанем девочками.
– Да ты что? С кем я Юльку оставлю?
– С Костиком. Или с собой возьмешь!
– Костик работает.
– Тогда второе. Она же любит повертеться у зеркала – вот и пусть. Прилепим наклейки на ноготки. Помнишь, как в прошлый раз ей понравилось?
Да как такое забудешь, если Костик потом неделю ворчал, что рано Юльке «делать ногти»? Как будто мы с Иркой драконьи когти нарастили трехлетке! Дурак.
– Ты что-нибудь слышала про этот корпоратив? – возвращает меня в реальность Иркин шепот. Я меняю руку в лампе и озадаченно веду головой из стороны в сторону. Нет, мол, не слышала. Хотя мой Костик тоже мент.
– Может, они мальчиками?
– А эта, – кивает Коршунова на соседку слева. – Чего тогда мылится?
– Да откуда мне знать? Может, ее драгоценный вообще в другом отделе работает.
Подруга отвечает мне скептическим взглядом. Ирка Костика терпеть не может. Вот и шпыняет его при каждом удобном случае. Хорошо хоть сейчас продолжать разговор возможности нет. Тут тебе и машинки жужжат, и вытяжки, и какой-то новогодний концерт идет по телеку. А еще ведь соседка слева орет так, что оглохнуть можно.
– Любочка, ты мне еще шипучки подлей! Вкусная она у вас. Что за марка, кстати? Никак Дом Периньон? – заливается, как будто шутка и впрямь получилась удачной.
По случаю Нового года в Иркином салоне наливают игристое, да. Не Дом Периньон, конечно. Но вряд ли, даже покупая шампанское подешевле, Ирка рассчитывала, что кто-то из ее клиенток сподобится вылакать бутылку в одно рыло. А эта ничего, вон, справляется. Переглядываемся с Коршуновой и с улыбкой синхронно закатываем глаза. Во дает!
– Ой, а вот и мой Масик звонит. Да, Костечка…
– Вот так хорошо? – одновременно с этим спрашивает меня маникюрша.
– Отлично, – киваю с улыбкой я. Если честно, уже и не помню, когда мои руки выглядели так ухоженно. Надо обязательно Ирку поблагодарить. Я до того увязла в быту и безденежье, что на себя махнула рукой, а зря. Можно ведь взять побольше заказов и хотя бы иногда вот так немножечко себя баловать.
– Эй! – толкает меня в бок Коршунова.
– Что?
– Ты слышишь? Костечка!
Недоуменно моргаю. Костечка? Это она о чем? Ирка делает «страшные глаза» и кивает на ту самую соседку.
– Да-да, милый! Готовлюсь по полной. Уже вся гладенькая… Если ты понимаешь, о чем я, – опять томно хихикает. – Сейчас ноготки высушу, и можешь забирать.
Ирка играет бровями. Мол, ну?!
– Мой Костик на дежурстве, Ир. Не выдумывай, – бормочу я.
– Ну да…
– Да блин! Может, хватит?! – психую. Меня и впрямь до печенок достали их склоки. Я между мужем и лучшей подругой – как меж двух огней. Каждый пытается уличить другого в каком-нибудь непотребстве. Костик уже проел мне плешь насчет того, какая Ирка шлюха, потому что у нее никак не сложится личная жизнь. А Ирка, ничуть не отставая от моего благоверного, регулярно сношает мне мозг насчет того, какой мне достался неудачник. И вот опять на ровном месте его в чем-то обвиняет. Словно он один Константин на весь свет!
И я, конечно, все понимаю, Костик действительно не идеальный. Ну так где его, идеального, взять? Да и поздно уже. Мы с Рожковым восемь лет вместе. Из которых пять – в официальном браке. За это время было много всякого, но со временем мы с ним попритерлись. Юльку, вон, опять же, родили…
– Мама! Мама… Посмотр-р-ри, какая кр-р-расота!
