Иногда бывает так: живёшь обычной устоявшейся жизнью, а потом – раз! – случается одно-единственное, совсем обычное с виду, или, наоборот – необычное – событие и всё переворачивается с ног на голову! Жизнь закручивается в спираль, разлетается на кусочки или уходит в штопор… У Лёли Звягинцевой в один из унылых осенних обычных вечеров произошло такое поворотное событие. Теперь ей каждый день придётся решать, какой выбор сделать. И от этого выбора будет зависеть не только её судьба, но и ответ на вопрос: «А будет ли у сказки счастливый конец?»
Иногда бывает так: живёшь обычной устоявшейся жизнью, а потом – раз! – случается одно единственное, совсем обычное с виду, или, наоборот – необычное – событие и всё переворачивается с ног на голову! Жизнь закручивается в спираль, разлетается на кусочки или уходит в штопор… Каждому своё…
Каким ты окажешься после того, как всё закончится и тебя перестанет болтать по волнам событий? Сломаешься или устоишь? Поднимешься на ступеньку выше или упадёшь в бездонную пропасть?
Вот и у Лёли Звягинцевой в один из унылых осенних обычных вечеров произошло такое поворотное событие. Теперь ей каждый день придётся решать, какой выбор сделать. И от этого выбора будет зависеть не только её судьба, но и ответ на вопрос: «А будет ли у сказки счастливый конец?»
Понедельник
…Ноги совсем не слушались. Шаги давались с таким трудом, как будто она двигалась по киселю. Лёля шла и не узнавала свой маленький городок, хотя была твёрдо уверена в том, что ни в каком другом месте она оказаться просто не может. На теле вместо одежды болтались какие-то невразумительные лохмотья. Руки налились свинцом, и она не могла даже поправить выбившуюся прядь волос. Где-то вдалеке заиграла разухабистая мелодия. Музыка лезла в уши, пробивалась в мозг, не давала покоя. Хотелось завыть, умолять неизвестно кого, чтобы прекратили эту пытку. Молочно белый туман, который сначала висел рваными клочьями, опустился очень быстро и скрыл и дорогу, и город, и саму Лёлю. Остался только настырный, противно-знакомый мотив…
Постепенно до сонного сознания дошло, что навязчивая мелодия – это не что иное, как звонок будильника на мобильном телефоне. Глаза никак не желали открываться. Рука автоматически шарила по полочке, где должен был находиться телефон. Пока ничего не получалось.
«Тра-та-та-та, та-та! Тра-та-та-та!», – заливался жизнерадостно будильник.
– Кто придумал утро понедельника? Изверги!
Наконец, непослушный прибор был выловлен и обезврежен. Тишина… Какое это счастье – тишина! Глаза всё ещё отказывались открываться.
– Ну, ладно, ещё пять минуточек…
Сон быстро накрыл Лёлю своей туманной неуловимостью.
…Хотелось всё-таки дойти, ведь ей же было куда-то нужно. И посмотреть, ради чего она всю ночь туда шла. Но дорога уже исчезла. Вместо города появился какой-то склад. Срочно надо было разгрузить очень важные коробки, а то попадёт, что опять не успели…
Открыв, наконец, глаза, Лёля поняла, что будильник старался напрасно.
– Опять проспала… Если не делать всё оч-ч-ч-ень быстро, то ещё и опоздаю… Киса, у тебя сегодня разгрузочный день. Завтрак не предвидится, только ужин, если будешь хорошо себя вести.
Как всегда, когда у человека острая нехватка времени, всё валилось из рук, шло наперекосяк и не получалось. Лёля плевалась, тихонько шипела ругательства, делала кучу суетливых ненужных движений. Ненадолго застряла у зеркала, пытаясь пригладить непослушные пружинки рыжих волос. Махнув рукой, перехватила кудрявую копну простой резинкой, сделала «конский хвост». Попробовала подкрасить ресницы, но тушь высохла, поэтому ресницы и брови сохранили свой первоначальный тёмно-рыжий цвет. А конопушки, почти незаметные осенью, окончательно скрылись под тонким слоем пудры (хоть в чём-то повезло!). Мельком оглядев стройную фигуру в узких джинсах и светлом полосатом свитере, Лёля осталась вполне довольна своим внешним видом, однако, время всё-таки бежало быстро.
Пакет с кошачьим кормом оказался удручающе пуст. Киса обиженно крутилась под ногами, в надежде, что у хозяйки проснётся совесть. Совесть с утра спала крепко, еды в холодильнике никакой не было, поэтому Кисе ничего не светило. В общем, сон оказался в руку: она почти бежала по городу (но снова не успевала), плащ оказался застёгнутым как-то наискосок (вот угораздило же купить одежду с таким воротником, что его полчаса ещё укладывать вокруг шеи надо, дура!), волосы выбивались из прически (какая прическа, вы о чём, девушка?). А в завершение утренней эпопеи и музыка случилась – рассвирепевший водитель так надавил на сигнал, что шарахнулась не только Лёля, но и все окружающие прохожие (оно, конечно, за дело – переходи улицу по пешеходному переходу, курица!). В общем, сон вещий, как ни крути. Что-то будет дальше, ведь только утро?
Опоздать Лёля, конечно, не опоздала. «Всё-таки жизненный опыт борьбы с поздним подъёмом сказывается. О, нас голыми руками не возьмёшь!», – сама себя горделиво похвалила Лёля, просачиваясь в контору без одной минуты девять. Будильник-то был предусмотрительно заведён на двадцать минут раньше положенного времени. А сон, хотя и сбылся, но невезение продолжения не получило. «Просто жизненная удача, что я во сне так и не дошла, куда там мне было надо!»
– Лё-о-о-ль, привет! Что ты как воробе-е-е-е-й, вся взъеро-о-о-шенная? – Катя, «задушевная» подружка (от слова «задушить»), манерно растягивала слова и аккуратно размешивала кофе в миниатюрной чашечке.
– Привет! Проспала немного, – в подробности Лёля вдаваться не стала.
