Александр Сидоров
По фемиде ботаешь?
Размышления филолога о жаргоне Уголовного кодекса России
Мне в детстве
мама говорила...
КОГДА Я БЫЛ ПАЦАНЕНКОМ лет десяти, у нас во дворе вечно крутился тихий сумасшедший. Забавный псих, который нес несусветный бред, пересыпая его научными понятиями, цитатами из классиков и именами выдающихся личностей. Звали психа Коля Дурачок.
Мать мне часто говорила:
- Видишь, что бывает, когда люди шибко грамотные? У Коли Дурачка, между прочим, два высших образования. Учился, учился - и сдурел.
В то время до меня не доходил глубинный смысл маминых слов. И только сейчас я понял: нельзя в России быть шибко грамотным. Свихнешься.
Совершенно утвердился я в этой мысли, когда стал изучать Уголовный кодекс, подаренный нам взамен прежнего светилами отечественной юриспруденции. Читаю - и перед глазами встает простодушная Колина физиономия...
"Я из лесу вышел;
был сильный маразм..."
СОДЕРЖАНИЯ СТАТЕЙ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА пока касаться не будем. Не надо о грустном. Давайте о веселом.
А что может быть веселее, чем язык и стиль нашего УК? Впечатление такое, что над ним трудились не юристы, а юмористы. Или юристы-юмористы. Возможно, при деятельном участии аборигенов с берегов реки Нижняя Тунгуска. Причем и те, и другие находились в средней стадии алкогольного опьянения.
Да не обидятся на меня господа законодатели, но не в силах я представить, что трезвый человек способен сочинить, например, нижеследующее: "Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия)..." Для того, чтобы представить, как можно совершить бездействие, необходимо одно из двух: либо получить высшее юридическое образование, либо получить справку в психдиспансер. Только не подумайте, будто бы я поймал авторов на случайной описке. Последовательно развивая свою оригинальную мысль, в статье 40 они растолковывают нам, неразумным, что причинение вреда в результате физического принуждения не является преступлением, "если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)". Руководить своим бездействием - это даже покруче, чем его "совершить"!
На достигнутом наши лингвисты не останавливаются. Глупо было бы - при таком мощном интеллектуальном потенциале. Они, например, изобретают совершенно потрясающую формулировку: "Убийство, то есть причинение смерти другому человеку..." (статья 105). Творцы прежнего кодекса не удосужились объяснить читателям, что такое убийство. А зря. Потому что разве хоть один нормальный человек дойдет своим умом, что убийство - это причинение смерти? Нормальные люди по недоразвитости своей считают, что причинить можно вред, ущерб, беспокойство. Хотя, конечно, смерть - тоже своего рода беспокойство...
Есть такое понятие, как сочетаемость слов в русском языке. Ну, нельзя говорить "имеет роль" или "играет значение". Только наоборот - "играет роль", "имеет значение". Эти незыблемые правила распространяются даже на юридическую науку. Нельзя "причинить изнасилование" или "создать грабеж".
Это - азбучные истины. Но, если не посадить наших экспериментаторов от юриспруденции за букварь, завтра у нас появятся термины типа "нанесение тяжкой телесной смерти"! А чем плохо?
ГЛАВНОЕ, ВСи МОЖНО списать на то, что это - "такой юридический термин". Неважно, что он идиотский. Может, мы просто пока не поняли, что сегодня в нашей стране "юридический" и "идиотский" - синонимы?
Кстати, по мнению российских законотворцев, причинить можно не только смерть. В статье 27 читаем: "Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие телесные последствия...".До сих пор мы были убеждены, что последствия наступают. Ан нет - причиняются! Стало быть, заодно можно "причинить результат", "причинить попытку" и так далее.
"Подъезжая к станции,
с меня слетела шляпа"
ЛЮБЕЗНЫЙ ДРУГ ЧИТАТЕЛЬ! Возможно, тебя позабавило то, что ты прочел выше. И совершенно напрасно. Потому что речь идет не о сочинениях выпускников школы для дефективных подростков. Мы говорим о ЗАКОНЕ, от КАЖДОЙ БУКВЫ которого зависят человеческие судьбы. И пренебрежение нормами русского языка (может быть, на первый взгляд незначительное) может завести в густые дебри.
Вероятно, страна не содрогнется от формулировки статьи 28 - "Невиновное причинение вреда". Однако хотелось бы ненавязчиво напомнить, что прилагательное "виновный" или "невиновный" по всем правилам может относиться только к лицу одушевленному! Не может быть "причинение вреда" невиновным. Как, впрочем, и сам вред. Невиновным можно признать лишь человека, причинившего вред. Но, видимо, это звучит так банально...
С точки зрения наших законотворцев, логичнее обвинять или оправдывать не правонарушителя, а некое "причинение".Надо тогда уж идти дальше и назначать наказание не преступникам, а "причинению", "нанесению", "умыслу", "принуждению". Представляете, как прекрасно звучит:
- Ваше нанесение побоев приговаривается к пяти годам лишения свободы!
- А я?
- А вы идите гуляйте!
