Прошу я тебя, родной,
Ты чаще меня целуй.
И, будто на зависть другим
Любовью своей бал̕уй.
Наряды портниха-ночь
Сошьёт нам с тобой вдвоём
Из звёздного полотна
На лунном станке своём.
Ты нежность мне подари,
Иных не хочу даров.
Дороже подарка нет,
Чем только – твоя любовь.
Вспомни обо мне, когда под утро
Выпадет пушистый чистый снег,
Заиграет белым перламутром,
На минутку вспомни обо мне.
Или в ванне, лёжа в нежной пене,
Под журчанье тихое воды,
На одно короткое мгновенье
Обо мне, быть может, вспомнишь ты.
И, другую жадно обнимая,
В призрачной, звенящей тишине
Вспомни, как в руках твоих я таю.
Обещай, что вспомнишь обо мне.
А когда забудешь о тревогах,
Растворившись в сладком-сладком сне,
Я, поверь, найду к тебе дорогу,
Просто нужно вспомнить обо мне.
Ты – ветер, что летит в чужие страны,
Ты – снег, что устилает мой порог,
Ты – над рекой плывущие туманы,
Ты – сто моих запутанных дорог.
Ты – крик в летящей стае журавлиной.
Ты – облако, плывущее вдали.
И листик – ты. И пух ты тополиный,
Что на руки я подниму с земли.
Ты – краски осени и цвет зелёный лета.
И колосок в огромном поле – ты.
Ты – песня, что осталась не допета.
Ты – все мои вчерашние мечты.
Ты жизнь свою растратила впустую,
Ты, как из басни… Попрыгунья-стрекоза.
Но я любил тебя. Любил такую.
На все обиды закрывал глаза.
Бежал к тебе, лишь только ты поманишь,
Как пёс, что ест с хозяйских только рук.
Я знал прекрасно, что опять обманешь,
Но всё надеялся – изменишься ты вдруг.
Каким я был наивным до смешного!
И ты смеялась, не скрывая, мне в глаза.
Ты не хотела жизнь свою начать по новой,
Точь-в-точь из басни… Попрыгунья-стрекоза.
Я тебе шепчу о тоске своей,
Только я хочу разлюбить скорей.
Я устала ждать этих редких встреч,
В облаках летать и любовь беречь.
Мне не надо лжи, той о чём молчу,
Без тебя прожить эту жизнь хочу.
Не суди меня, знаешь, я права.
Как огонь ман̕ят жаркие слова.
О любви, прошу, мне не говори.
Я вином тушу этот жар внутри.
Зата̕ю чуть-чуть нежность губ и рук,
Ты ж меня забудь, мой вчерашний друг!
Верь мне, я вернусь к тебе когда-то,
Будем мы опять вдвоём, как прежде.
Громовым бушующим раскатом
Постучусь я в дом к тебе с надеждой.
Или ветром я ворвусь в окошко,
Затрепещет шёлковая штора.
Пошалю, побалуюсь немножко,
Только верь – мы будем вместе скоро.
Просто ты не опускай вдруг руки,
Не бросай слова "прощай" небрежно.
Вспоминай меня, прошу, в разлуке,
Я вернусь к тебе метелью снежной.
Весело промчусь я над рекою,
А потом возьму и нараспашку
Снова дверь знакомую открою —
Ты узнаешь, это я – Наташка!
Ну, а может, солнышком весенним
Протяну к тебе лучи-ладони.
Или же апрельскою капелью
Застучу по стеклам на балконе.
Верь мне, я вернусь к тебе когда-то,
Ни на миг тебя не позабуду.
Синим-синим небом необъятным
Я всегда с тобой, любимый, буду!
Надевала я корону,
Что сплетала из цветов.
На меня глядел влюблённый,
И не жаждающий слов.
Любовался, как царицей,
И заглядывал в глаза.
Мне с тобой, мой славный рыцарь,
Не страшна была гроза.
Колокольчиком звенела
Я от счастья своего.
Кто она, что так посмела
У меня украсть его?
Больше не плету короны —
У цветов другая роль.
Мне шептали тихо клёны:
Он теперь чужой король…
Как ты живёшь, родной мой, расскажи.
Какие волны о твой берег бьются,
Какие женщины, а, может – миражи,
С тобою стонут, и с тобой смеются.
Мне расскажи, любимый, как дела,
Какая прелесть вдохновляет взоры,
Кем для тебя я, муж родной, была?
Тебя не трону больше я укором.
А по твоей спине пробьётся дрожь,
И все слова печально каменеют.
Ты, как всегда, наверно, не поймёшь,
Что это я опять тебя жалею.
На скамье сидели трое —
Он, она, и чья-то ложь.
Сердце билось беспокойно,
Возникала в теле дрожь.
И решали в долгом споре —
Чья она, и кто сказал.
Выясняли эти двое —
Кто был честен, а кто врал.
Разбивая на крупицы
То, чем сердце дорожит,
Чтоб детально убедиться
Кому ложь принадлежит.
Ловко сыпались упрёки
В подозрениях былых.
Неуместные намёки
С языков слетали злых.
Друг на друга нападая,
Гнев свой выплеснули всласть.
Добровольно добивая,
Светлых чувств былую страсть.
Не добились правды в ссоре,
Лишь огонь в груди погас.
На скамье сидели двое
В этот день
В последний раз.
Сквозь слёзы слышу тихое «прости» …
Как жаль, что им порезы не зашить,
И к мраморной плите не отнести,
Не попытаться веру воскресить…
И вновь я слышу тихое «прости» …
Как жаль, что им те розы не полить…
И не заставить снова зацвести,
После засушья приказать им жить.
Что может твоё тихое «прости»?
