Не знаю, хотела бы я забыть всё со мной произошедшее на Кавказе? — Скорее нет, ведь любой, даже негативный опыт — это экзамен жизни, после которого мы становимся мудрецами.
Уфф! Вот я и дома! Поднимаюсь по ступенькам и нажимаю нервно кнопку звонка, сердце колотится как бешеное.
Дверь открыл сонный Игорь, в растрёпанной рубашке и трениках. Он посмотрел на меня, как на привидение и, не поверив своему плохому зрению, снял очки и спешно протёр салфеткой.
После опять надел их, и тогда, с уже чистыми линзами очков, взглянул на меня так пристально, как только мог смотреть он.
— Ну здравствуй, братишка! — со слезами радости на глазах воскликнула я.
— Ангелина! Ты? Где тебя, чёрт возьми, носило столько времени? Как ты могла нас бросить с котами? — Брат кинулся меня обнимать. Я же обхватила его руками за спину и начала безудержно рыдать, положив голову ему на плечо.
Брат тоже плакал, но его слёзы были слезами освобождения — свободы от гнетущего ожидания хоть какой-либо информации о сестре и её бесконечных поисков.
— Это всё из-за него? Из-за Роберта ты сбежала? — спросил меня Игорь, чуть успокоившись, вытирая мокрый нос от слёз рукавом рубахи.
— Не говори ничего плохого о нём! Роберт ни в чём не виноват! Это я во всём виновата! Только я сама! Я виновата, что любила его, что верила ему, как дурочка! Что пыталась убежать от себя самой, от своих чувств!
— Успокойся. Ты жива и здорова, и ты вернулась! И это главное! — успокаивал меня Игорь.
— Я спокойна. Теперь у нас всё будет хорошо! А где же мои кото-дети? — Я повернула голову, оглядываясь по сторонам комнаты. — Почему меня не встречают? Наверное, они отвыкли от меня за время моего отсутствия?
Да вон же они, на своих любимых местах сидят! Бакс — на подоконнике в окно смотрит, Бася — на кресле сделал себе домик из пледа. И только рыжий Амур свернулся клубочком на кошачьей лохматой лежанке.
Я подошла к каждому из них, погладив по спинке и за ушком. Бакс приоткрыл один глаз, Амур сразу замурлыкал, и только пушистый Басичка вскочил и начал обнимать меня своими мягкими лапками, тыкаясь мокрым коралловым носиком в ямку на моей шее.
Как же я по ним скучала! Мои любимые мурлыки! Теперь я всегда буду рядом с вами, не беспокойтесь!
Счастливая, я зашла в свою комнату и откинулась на родную мягкую постель.
Господи! Как же хорошо!
Вот он, мой любимый маленький провинциальный городок! Встречает меня разноцветной листвой, наваленной густым одеялом, словно сшитым из красных, жёлтых, зелёных лоскутков. А я иду по этому мягкому цветастому пледу и иногда подкидываю носками обуви опад: шуршащий, пахнущий дымом костра и сырой землёй.
Лёгкий нежный ветерок колышет богатые кроны деревьев, заставляя листья отрываться, кружиться и падать прямо мне под ноги. Как же красива эта багряная осень!
Даже не верится, что можно так скучать по обычным материальным вещам и простому человеческому комфорту.
Да, воздух в нашем городе не так чист, как в горах, но даже он кажется родным. Я готова была расцеловать каждого мне встречного горожанина на улице. И пусть даже некоторые люди мне казались раньше раздражающими, сейчас их лица доставляли сердечную радость. Например, — бабушки у подъезда, вечно сующие свой нос куда не надо, орущие дети на игровой площадке. И даже соседи алкаши не вызывали столь бурного отвращения, как раньше. Мне просто хотелось припасть к родной земле и поцеловать каждый осенний листочек. Это безумие — так тосковать по малой родине!
Как же приятно проснуться в своей удобной кроватке, у себя дома!
Самое первое, что я сделала, когда встала с постели, — позвонила любимой подруге Наташке. Я ей по телефону рассказала, что, наконец, я вернулась и жду её в гости, чтобы поведать все подробности моих злополучных приключений.
Только услышав длинный звонок в дверь, я помчалась её открывать, зная заранее, что это пришла моя дорогая подруга, по которой я безумно соскучилась.
— Привет, подруга! — воскликнула я, с порога обнимая.
— Привет, пропащая! — обняла в ответ меня девушка.
— Пошли присядем. Чай будешь? — Я посмотрела улыбающимися глазами на неё.
— Нет, спасибо, я позавтракала дома, — ответила Наташа, в нетерпении приоткрывшая свой маленький красный ротик. — Давай, рассказывай, с самого начала. Почему ты сбежала и кто тому виной?
— За день до побега я узнала, что Роберт женат. В его дом пришла его (как я позднее удостоверилась) супруга и просто внаглую выгнала меня, обвинив во всех смертных грехах!
— Представляю, что ты чувствовала… Могла бы и ко мне прийти, обсудили бы всё, и обязательно нашли выход! — Наташка посмотрела на меня слегка осуждающим взором.
— Понимаешь, я тогда была в состоянии аффекта, и мне ничего не пришло другого в голову, как убежать, — потупив глаза, произнесла я.
— Убежать — это не выход. Нужно решать проблему сразу, а не усугублять ее по нарастающей, пока она не нарастет, как снежный ком.
— Да, ты права, ведь от своих чувств я так и не смогла убежать.
