В этом же зале находятся две статуи бронзовых баранов, которым храм обязан своим названием. Двурогий баран отлит в 1829 г. и не является особой достопримечательностью. А вот однорогий, привезенный из Пекина в 1723 г., очень своеобразен: в нем воплощены характерные признаки двенадцати животных, отождествляемых с двенадцатеричным календарным циклом Китая. Если внимательно присмотреться, то оказывается, что этот горал (или баран, если хотите) имеет уши мыши, нос буйвола, когти тигра, спину зайца, рог дракона, хвост змеи, пасть лошади, нижнюю челюсть барана, шею обезьяны, глаза петуха, брюхо собаки и зад свиньи.
В зале присутствует несколько пожилых монахов и монахинь в традиционной даосской одежде: короткие синие халаты, черные штаны, черные шапочки, белые гетры. Занимаются своими делами, не обращая никакого внимания на немногочисленных посетителей, но внимательно поглядывая за иностранцами с фотоаппаратами в руках.
Цинъянгун соседствует с Парком культуры, обычным парком с широкими аллеями, водоемами и беседками. Сегодня он выглядит очень современно, но история его также уходит корнями в далекое прошлое. Начиная с периода правления династии Тан на месте этого парка ежегодно 15-го числа второй луны по лунному календарю начиналась ярмарка, имевшая одновременно значение храмового праздника. По поверью, эта дата является «днем рождения цветов» — «утром цветов», как образно называют ее в Китае, когда одновременно распускаются сотни соцветий, и поэтому с древности праздник у стен Цинъянгуна получил название «Ярмарки цветов». Празднество продолжалось целый месяц, в течение которого проводились состязания в искусстве аранжировки, повсюду торговали цветами, было принято дарить друзьям и знакомым тонко подобранные букеты. Праздник цветов проводится в парке и по сей день, но о древней его истории напоминает, пожалуй, лишь вырезанный на камне портрет одного из восьми даосских «бессмертных» — Лю Дунбиня, в заслугу которому даосская традиция приписывает избавление земли на целых 400 лет от злых драконов и всяческой нечисти. Говорят, портрет выполнен по рисунку танского художника У Даоцзы.
Начало X в. на территории Китая было ознаменовано распадом и гибелью могущественной Танской империи. Началась эпоха Пяти династий и десяти царств, полвека войн и дворцовых переворотов, когда вся страна раскололась на независимые государства, а на севере, в традиционном политическом центре Китая, сменялись одна династия за другой. В 907 г. в Сычуани возникло царство Цянь Шу (Раннее Шу), основателем которого стал Ван Цзянь (847–918) — фигура, типичная для того смутного времени: в молодости бродяга, мясник, конокрад, контрабандист, прозванный селянами «разбойником-узурпатором», он ухитрился втереться в доверие к крупному танскому сановнику, наместнику сычуаньских территорий Тянь Линцзи и даже стать его приемным сыном. А в 893 г. Ван Цзянь расправился со своим приемным отцом и захватил подчиненные ему земли. В 903 г. последний танский император, Чжао-цзун, пожаловал ему титул «Правителя Шу», а в 907 г., когда рухнула власть танских императоров, Ван Цзянь провозгласил себя императором царства Раннее Шу. Умер Ван Цзянь в 918 г., а через семь лет погибла и его непрочная династия. Похоронили основателя Цянь Шу в окрестностях столицы — Чэнду, и сегодня его могила является одной из городских достопримечательностей. Раскопана она была в 1942 г., а с 1961 г. находится под охраной государства.
Само захоронение представляет из себя холм высотой 15 м и диаметром 80 м. Широкая, мощенная плиткой и окруженная плотной стеной зарослей дорожка пролегает от ворот-пайлоу до входа. Тяжелая, облицованная камнем сводчатая стена придает ему мрачное сходство с бомбоубежищем. В недрах кургана — три зала общей длиной более 23 м. Усыпальница расположена в среднем зале. Покоится она на руках 12 искусно высеченных из камня богатырей. У восточной, южной и западной стен расположился дворцовый оркестр: две танцовщицы и 22 музыканта, играющих на разнообразных инструментах: пипа, флейте, барабане и др. По этим фигурам можно изучать не только историю китайской скульптуры, но и историю музыки. Здесь же — выставка предметов из гробницы: яшмовый пояс, посмертная печать Ван Цзяня, различные серебряные и железные изделия.
В последнем зале на императорском троне восседает сам правитель Раннего Шу 80-сантиметровая фигурка человека с добрым, задумчивым лицом… Философ, мыслитель, добродушный дедушка, но жестокий, коварный царедворец? Лишь большие, с оттянутыми мочками уши — традиционный признак принадлежности человека к избранной «касте» «Сыновей Неба», правителей Поднебесной, — выдают его царственную природу.
Усыпальница Ван Цзяня украшена резными изображениями драконов и фениксов, цветов и трав, затейливым орнаментом. В общем, могила эта скорее является свидетельством прогресса своеобразной шуской культуры, чем памятником политической истории Сычуани.
