Еще одна сценка из жизни, ныне для китайских улиц довольно типичная. На протянутой между деревьями проволоке покачиваются плотные листы синей бумаги с наклеенными на них фотографиями. На первом, самом большом и красочном, — эмблема органов общественной безопасности и яркий лозунг: «Разгромим преступные элементы!» На остальных — фотографии разоблаченных преступников, их жертв, орудий преступлений, комментарии компетентных лиц. Такие фотогазеты стали сегодня одним из средств — трудно сказать, действенных ли — борьбы с возросшей в последние годы преступностью. Публичных судилищ, какие практиковались в период и после «культурной революции», ныне не устраивают, но тех, кто нарушает закон, по-прежнему выставляют на всеобщее осуждение. Возле таких выставок постоянно толпится народ, и трудно, наверное, выбрать более страшное наказание для человека, еще не до конца потерявшего совесть и честь, особенно если этот человек — китаец, для которого важнее всего в жизни «сохранить лицо».
Долго бродим в поисках приличной точки общепита, однако, кроме пельменей с овощной начинкой в одной из закусочных, показавшейся нам вызывающей доверие, пробовать больше ничего не рискуем. В конце концов останавливаем выбор на ресторане с сычуаньской кухней. Очень острое мясо и великолепная, словно домашнего приготовления квашеная капуста. Огонь во рту удается потушить лишь с помощью риса и большого количества выпитого чая.
Крайне насыщенная программа поездки не дает ни часа на отдых и расслабление. Во второй половине дня отправляемся на речном теплоходе вверх по течению Ланьцан-цзяна — так называют в Китае реку, более известную у нас под именем Меконг. Его мутно-желтые воды неспешно катятся между пологих, покрытых лесом сопок. Окрестный пейзаж очень напоминает знакомые картины советского южного Приморья, разве что зелень вокруг посочнее и поярче. Из-за отсутствия дождей река сильно обмелела, обнажились скалистые берега, в половодье полностью закрытые водой. Навстречу проплывают связанные из бамбуковых стволов плоты, пассажиры которых во все глаза смотрят на усеявших палубу теплохода иностранцев. На обратном пути мы обгоним еще пару из этих медленно несомых течением хрупких конструкций.
Теплоход тычется носом в белую песчаную отмель, и мы высыпаем на чистый горячий песок. Вода в реке достаточно теплая для купания, около 18°, и остается только посетовать об оставленных в гостинице купальных принадлежностях. Пока самые отчаянные ныряют в мутную воду, я углубляюсь в лес, обступивший со всех сторон русло маленькой речки. Сейчас она не более чем крохотный время от времени исчезающий между камнями ручеек, но огромные, обточенные водой валуны говорят о том, что в период тропических ливней она превращается в бурный, все сметающий на своем пути поток. Русло реки сдавлено плотной стеной тропического леса, уже довольно основательно истоптанного ногами бесцеремонных туристов. Следы костров, срубленные побеги бамбука, протоптанные в разных направлениях тропинки… И все же это экзотика и просто пара часов отдыха.
Вечернее мероприятие наши гиды рекламировали заранее, предрекая не только вкусный и необычный ужин, но и множество любопытных с этнографической точки зрения впечатлений. Предстоял ужин в доме дайцзу. Вся наша группа в полном составе отправляется в дом одной из семей, возложивших на себя нелегкое бремя накормить национальными кушаньями привередливых иностранцев. Пусть не бесплатно и с определенной выгодой для себя, но скольких это требует хлопот!
Перед выходом лаоши еще раз напоминают о необходимости вымыть руки и заглянуть в туалет, поскольку этикет предполагает отсутствие столовых приборов, а туалетов (конечно, они подразумевали как минимум удобства Фуданьского университета) в домах дай нет. Но вопреки пророчествам проблемы гигиены были решены на самом высоком уровне: гостеприимные хозяева приготовили и теплую воду, и мыло, и чистые полотенца, а вдобавок ко всему нанесли ощутимый удар по самолюбию сопровождавших нас китайцев, найдя возможность предложить каждому из многочисленных гостей палочки, хотя сами традиционно едят руками.
Чувствуется, что опыт подобных приемов у них уже имеется: в прошлом году эта семья устраивала ужин для группы из 70 человек. Мне кажется, что тот день они вспоминают как сплошной и страшный кошмар.
