Он услышал позади себя какой-то шорох, но оглянуться не успел. Резкая боль пронзила его голову, а в глазах появилась темнота. Матвей оключился…
Стеше показалось, что кухня этого клуба больше, чем сам зал ресторана. А сколько здесь разношерстного, снующего в разные стороны народа! На огромных сковородах что-то жарилось, шкворчало и шипело. В больших котлах варилось что-то ароматное. От обилия пищи у нее закружилась голова. Степаниду провели к толстому, грузному дядьке в грязном фартуке и контрастирующем с ним белоснежном колпаке.
— Василь, к вам новенькую Ахмед направил! — подтолкнул ее в спину охранник и прошептал на ухо: — Это наш шеф-повар Васил Касилев, он болгарин и главный человек на кухне. Как он скажет, так и будет!
— Украинка? — оглядел ее Васил.
— Русская.
— У нас многонациональная семья, здесь работают русские, украинцы, болгары, поляки и, конечно же, турки, — пояснил шеф-повар. — Что умеешь делать?
— Ничего, — честно призналась Стеша и добавила: — Меня взяли официанткой.
— Вот дают! — всплеснул руками Васил. — Думают, что, если ничего не умеет, а ноги растут от ушей, значит, может работать официанткой! Горе мне, горе! Я тебя совсем зеленую в зал не пущу, поставлю на мытье посуды! Что ты так на меня смотришь? Думаешь, надела топ и короткую юбку, так сразу в дамках? А в твоем возрасте я бы постеснялся одеваться как пятнадцатилетняя девчонка! Работала официанткой?
— Нет, — промямлила Стеша.
— Иди, мой посуду! — приказал шеф-повар.
Оставшуюся ночь она видела только горы грязных тарелок, кучи объедков и моющие средства для посуды. О том, чтобы сбегать куда-нибудь и поговорить с людьми, не могло быть и речи. Руки ее перестали чувствовать горячую воду с химикатами и напоминали две красные клешни, как у вареного рака. Степанида, закусив губу от досады, с остервенением терла сковородки и тарелки, а посуду все несли и несли….
«Господи, ну сколько же можно есть! — подумала она. — Неужели нельзя купить посудомоечную машину? Чувствую я себя рабыней на плантации, или рабский труд дешевле потребляемой посудомоечной машиной электроэнергии? Ну, Матвей Михайлович, вы у меня получите по шее! Проберись в клуб, разузнай все! Что я тут разузнаю? Что капля «Фэйри» ни фига не оттирает присохший бараний жир? Меня даже проституткой не взяли, я прошла кастинг только на посудомойку, какое унижение для женщины!» — вконец расстроилась Степанида.
Отпустили ее только под утро, когда она уже падала от усталости. Ей выплатили двадцать долларов и сказали, когда приходить в следующий раз. Качеством ее работы остались довольны. Она, как врач, подошла к мытью посуды ответственно и профессионально довела ее до состояния полной стерильности. Стеша вышла из клуба с намерением «отблагодарить» Матвея за все, что она там пережила, за горы грязной, жирной посуды, но, обойдя здание кругом, она не заметила и следов своего «работодателя».
«Вот подлец! Он меня еще и обманул! Буду ждать! И где он?»
— Вставай, соня!
Кто-то грубо вытащил Степаниду из ее крепкого сна. Она с трудом разлепила веки и уставилась на довольное лицо Аллы.
— А? Что?
— Вставай, говорю! Уже девять часов утра!
— Я спать легла в семь, — пожаловалась Стеша.
— Это твои дела, я в них не лезу, ты у нас дама свободная, незамужняя, можешь гулять всю ночь, — поправила прическу словоохотливая подруга.
— Если бы гулять, я всю ночь мыла посуду!
— Во сне? — спросила Алла.
— Наяву! — огрызнулась Стеша. — Дай поспать.
— А зачем так много посуды? Где? — не поняла Алла, присаживаясь на край кровати.
— В ночном клубе… ой, я даже двадцать долларов заработала… — Стеша снова опустила голову на подушку.
Губы Аллы задрожали мелкой дрожью, нос обиженно вздернулся.
— Не ожидала от тебя такого, подруга. Ты, конечно, долго упиралась, прежде чем поехать со мной в путешествие, ссылаясь на то, что твоя зарплата врача тебе этого не позволяет. Но я, твоя близкая подруга, все эти годы была замужем за богатым человеком и имею сбережения. Детей у меня нет, молодых любовников тоже, и я повезла свою любимую подругу для того, чтобы она зарабатывала двадцать долларов мытьем посуды в сомнительном заведении! У тебя что, закончились деньги? Ты не могла попросить у меня?! — выдала гневную тираду обиженная Алла.
— Аллочка, ты меня не поняла. Я делала это не ради заработка, а ради информации.
— Информации?!
Степаниде пришлось окончательно пробудиться и поведать подруге о своей судьбоносной встрече с Матвеем и его просьбе.
— Я была так увлечена своим мужем, что не придала особого значения твоему виду пятнадцатилетней искательницы приключений. Придя в номер в двенадцать часов ночи и не обнаружив тебя там, я подумала, что ты с кем-то познакомилась и пошла гулять.
— Ты почти угадала. Только этот тип невыносим. Он выставил меня полной идиоткой! Всю ночь мыть посуду и ничего не узнать!
