Марина появилась, когда я допивала четвертый бокал мартини. Журнал валялся на полу, равно как и мои туфли, айфон мигал десятком пропущенных вызовов, отвечать на которые мне было элементарно лень, я же лежала на диване и смотрела на бабочку, кружащуюся под потолком беседки. Состояние полного умиротворения, когда не хочется никуда спешить и ничего делать, накрыло меня с головой; в груди, впрочем, тлели капли злости на Изабеллу, которая навешала мне лапши на уши, но я заглушила это чувство очередным глотком алкоголя.
-Татьяна Леопольдовна, -с укоризной покачав головой, Марина начала составлять опустошенные ранее бокалы на поднос, -ну вы бы хоть закусывали, честное слово! Ольга Юрьевна приедет, вряд ли одобрит ваше состояние.
-Когда она еще приедет, -отмахнулась я, прикидывая, затребовать ли еще мартини или и впрямь хватит уже. С другой стороны, что мне еще делать? Могу хоть все запасы уничтожить, вряд ли кто -то остановит. Марина будет молча терпеть и ждать, пока меня вырубит. Юрий мог бы воспрепятствовать, но он умотал, сдав меня с рук на руки нашей охране. Остальные мне не указ совершенно.
-Так через час обещала. С каким -то Платоном. Я как раз ужином занимаюсь, -совершенно спокойно сообщила Марина, я же подавилась последним глотком алкоголя и, откашливаясь, была вынуждена принять сидячее положение.
-С кем? -я вытаращилась на невозмутимую горничную, которая услужливо похлопала меня по спине, -куда приедет?
-Вы прекрасно меня слышали, -забрав поднос с бокалами, Марина удалилась, оставив меня переваривать полученную информацию. Схватив айфон, я убедилась, что папа и мачеха мне названивали не просто так, но перезванивать не стала, не видя в этом смысла. Значит, решили ковать железо, дорогие мои? Учитывая, что завтра вернется Иван, о чем папе известно доподлинно, сегодня мне решили навязать галантного Платона, надеясь, что его присутствие что -то изменит. Что, любопытно? Я не прыгну ему на шею, буду великосветски поддерживать разговор и только, на что рассчитывают папа и Ольга Юрьевна? Я всегда вежлива, корректна и равнодушна. Почему они упорно думают, что в этот раз смогут изменить ситуацию в свою пользу? Потому что Платон родственник Романовой, что ли, и я по умолчанию должна быть с ним более внимательной и отзывчивой? Логика, конечно, так и прет, а еще политики.
С другой стороны, а что мне еще остается? Я связана по рукам и ногам. Хотя… Платон приедет сюда, в мой дом, а не в ресторан, где мы будем как на ладони. А уж на своей территории я могу разгуляться. Папа, конечно, будет крайне недоволен, и это еще мягко сказано, но папы, как я поняла, на этом семейном чаепитии не будет, а Ольга Юрьевна настроена ко мне более снисходительно. Можно рискнуть.
Прикинув, что времени у меня не так уж и много, я выбралась из беседки и, держа туфли в руках, отправилась в дом. Этот Платон, равно как и папины матримониальные планы, мне уже поперек горла, пора это прекращать! Нет, против племянника Романовой я ничего не имею, но не в том случае, когда его навязывают мне в мужья. Да мы едва знакомы, а , зная папу, на притирку, так сказать, нам выделят максимум месяц, в конце которого я должна со слезами на глазах принять от него кольцо с огромным бриллиантом и отправиться в салон на поиски свадебного платья. Прям разбежалась уже!
Кипя от злости и негодования, я добралась до своей комнаты, переступила через развалившуюся на полу Гекку и решительно рванула дверь гардеробной, критически оглядывая кронштейны с многочисленными вешалками. Ну куда, спрашивается, мне столько шмотья? Вопрос, впрочем, грозил остаться риторическим, потому что папу, Ольгу Юрьевну и прочих моих родственников мало волновало, что я думаю по этому поводу. Мне кажется, некоторые вещи в моем распоряжении появлялись раньше, чем в шкафу у мировых знаменитостей, честное слово. А куда мне надевать шубу из меха какого -нибудь мамонта, по традиции, никого не интересовало. Спасибо, обходились пока вещами, пусть и дорогими, не удивлюсь, если Тайпан презентует мне дом на греческом побережье, с него станется. Отцовские чувства проснулись, что ли? Я еще не отошла от его подарка на день рождения, когда в футляре из белой кожи обнаружила роскошный комплект из пурпурных бриллиантов -папа, помнится, весьма витиевато выругался и пообещал засунуть Родиону Романовичу каждый камень в определенное отверстие в организме, конфисковал украшения и больше я их не видела, но важен сам факт.
