О каком вечернем платье может идти речь, если руки от запястий и практически до локтей туго забинтованы, я понятия не имела, но надеялась на Марину, которая сейчас усиленно рылась в моей гардеробной, выбирая для меня подходящий наряд. Гекка, которой вскоре стало плохо до хрипа и пены из пасти, была сдана с рук на руки спешно вызванным ветеринарам, которые предварительно констатировали у собаки сильное отравление, возможно, наркотического характера и забрали в клинику, чтобы разобраться более детально.
-Дай мне что -нибудь с длинными рукавами, -безэмоционально попросила я, совершенно опустошенная событиями последних дней. На Гекку я не злилась и сомневалась, что с этого дня начну ее бояться, но мне был неприятен сам факт того, что собаку на меня натравили специально. Для чего? Чтобы она меня если и не убила, то изуродовала или напугала? И получается, что воду мутит тот же человек, который подбросил Ивану наркотики, предварительно подсыпав мне в клубе какую -то гадость, чтобы заиметь на пакетах мои отпечатки пальцев. Кто -то действует быстро и нагло, разобраться бы еще, с какой именно целью. Кого проверяют на прочность? Меня? Ивана? Или наших родных? И что мне со всем этим делать, господи боже мой?
-Татьяна Леопольдовна, может, вам лучше дома остаться? Ну нельзя вам в таком состоянии куда -то ехать, -Марина отвлеклась от своего занятия и сочувственно посмотрела на меня, явно переживая за хозяйку, которой в последнее время досталось по полной программе.
-Я не могу, -вздохнула я, -не могу, понимаешь? Папе важен этот саммит, он столько сил вложил, чтобы привлечь в регион иностранных инвесторов и… Я должна там быть, для него это очень важно. Да, я отвратительно себя чувствую, мне вообще хочется лечь и сдохнуть, но я не могу его подвести.
Кивнув, Марина снова зарылась в мои многочисленные платья в поисках подходящего, мне же было решительно все равно, что придется надеть на это мероприятие, до которого оставалось времени все меньше. С грустью посмотрев на свои многострадальные руки, я подумала о том, что шрамы останутся наверняка -зная маму, кусаться Гекка обучена просто прекрасно, поэтому жди меня в ближайшем будущем пластическая операция. И какая тварь отравила мою собаку? И главное, как? Геката из чужих рук ничего не возьмет, в доме она слушается только меня и Марину, но сомневаюсь, что горничная имеет какое -то отношение ко всей этой истории, да и Гекку она любит, чтобы такое устроить.
-Как ее отравили? -задумчиво протянула я. -Выстрелили дротиком? Ну не могла Гекка сожрать какую -то гадость!
-Она утром на прогулке с земли пару шоколадных конфет подхватила, -вытаскивая платье, проинформировала меня горничная, -мы же в лесу за периметром гуляем. Я просто не успела ее оттащить. Она же шоколад обожает, унюхала и мигом проглотила. Я вообще сначала подумала, что кто -то гулял там с ребенком, оттуда и конфеты, но теперь сомневаюсь. Обещаю, в следующий раз выгуливать ее только в наморднике!
-А толку -то, -скривилась я, -вряд ли снова наткнетесь на отравленные конфеты. Своей цели отравитель достиг, повторять вряд ли будет, за что спасибо ему огромное, -я критически оглядела короткое платье, усыпанное стразами от Сваровски, отчего наряд переливался и искрился. Длинные рукава, полное отсутствие декольте, облегающее -в принципе, неплохо, еще добавить крупные серьги с бриллиантами и я буду ослеплять народ еще на подходе. И уж точно никто не обратит внимание на мои руки, а не этого ли я добиваюсь? Марина, как всегда, вне конкуренции, ей бы модельером работать, а не завтрак мне в постель подавать.
-Вы хозяину скажете? Ну, про Гекку? -пока я переодевалась, несмело уточнила горничная. Я повернулась к ней, одновременно пытаясь застегнуть молнию на спине.
-Ты что, с ума сошла? Да он ее пристрелит сразу, -в данном развитии события я не сомневалась. Папа Гекку едва терпит, и узнав, что она на меня набросилась, тут же от собаки избавится. Нет, информацию буду придерживать до последнего, а добермана, от греха подальше, отправлю к маме -даже будь накачана наркотой по уши, уж ее Геката ни при каких обстоятельствах не тронет.
-Логично, -со вздохом согласилась Марина, помогая мне застегнуть молнию и поправляя мои уложенные волнами волосы, рассыпанные по плечам. Пока моими руками занимались врачи, лицо и волосы побывали в руках стилистов и косметологов, поэтому разлившаяся по коже бледность и круги под глазами были тщательно замаскированы. Даже прилипчивым журналистам и папарацци с их вездесущей техникой будет не к чему придраться, а не это ли сейчас главное? Конечно, я еле держусь на ногах, но ради папы буду улыбаться, танцевать и позировать фотографам, пусть внутри и хочется рассыпаться на части. Что поделать, жизнь у меня такая.
Когда я, едва передвигая ногами, спустилась в холл, то столкнулась с Юрием, который был привычно затянут в строгий костюм. Все понятно, папа его по мою душу отправил, перестраховывается.
