— Рана у тебя, конечно, плохая, — сказал Хидейоши, отправляя в рот следующий белесоватый кубик. — Крови ты много потерял. Но ты не самый безнадежный из раненых, каких я видывал на своем веку. Однажды я видел самурая, которого пронзили три стрелы. Обломав древки, он после этого еще бился с полудня до захода солнца, получил несколько мелких ран, а потом еще прошел девять ри[15] до полевого стана. Тот самурай потерял крови и сил намного больше, чем ты, но выжил.
Видимо, Хидейоши искренне пытался его успокоить.
Слушая то ли быль, то ли легенду о стойком самурае, Артем вспоминал свой сон. А сон ли это был? Уж больно правдоподобен и напрочь лишен свойственной снам бессвязности и нечеткости в мельчайших деталях. А не могло ли привидевшееся ему быть чем-то другим? У каждого народа существуют предания о призраках, бесплотных духах и прочих привидениях. Может быть, не на пустом месте возникли эти легенды и что-то действительно есть? И не так ли выглядит посмертный взгляд с другой стороны, глазами нематериальных сущностей, которых и называют призраками? Хотя, конечно, все это может быть и сном…
— Нам пора, Ямамото, — Хидейоши положил на землю бэнто. — Скоро мы доберемся до места.
Артем вновь потерял сознание, стоило Хидейоши оторвать его от земли. Опять закружилась голова, и…
…Рывком отдернули простыню. Над ним склонились двое: одного он знал — их цирковой главврач Волков, в одном из своих любимых найковских спортивных костюмов, второй — незнакомый пожилой китаец, в очках тонкой золоченой оправы, в пиджаке, в идеально белой рубашке и при довольно модном галстуке.
— Когда у него день рождения? — спросил китаец.
— День рождения? — Волков состроил мучительную гримасу и поскреб затылок. — Не помню. Не знаю. Я на его днях рождения не гулял. Надо посмотреть паспорт. А что?
— Я хотел знать его знак зодиака. — Китаец говорил по-русски, говорил с небольшими грамматическими неправильностями, но практически без акцента.
— Странные вещи интересуют полицию, — сказал Волков.
— Я же вам объяснил, что я — консультант полиции, не полицейский. А это несколько другое. — Китаец достал из кармана пиджака складную лупу.
— И часто ваши консультации помогают полиции?
— Иногда. — Китаец взял его левую руку, склонился с лупой над ладонью, какое-то время рассматривал ладонь сквозь увеличительное стекло. Выпрямился. — Иногда помогают. Чаще, когда касается пропавших людей и предотвращения преступлений.
Нетрудно было догадаться, где все происходит. В рефрижераторе, в котором перевозили замороженное мясо для хищников. Теперь в холодильнике повезут домой совсем другой груз. Номер двести.
— Сколько вы прожили у нас? — спросил Волков.
— Сколько учился, столько и прожил. Пять лет. — Китаец достал блокнот, что-то записал в него.
— Вы говорите без акцента.
— Хотите, могу для вас сделать акцент? Если вам так больше нравится. Говорить, как дедушка Пак из вашего старого фильма. «Моя ни-сего не видел, командира, нисего не слысал».
