Сколько ни думай, как ни осторожничай, но Эван – это цунами, торнадо, землетрясение. Не человек, а стихийное бедствие. Дэнни выжимал газ, чувствуя, как дрожит под шинами асфальт. На ураган можно злиться, рвать на себе волосы, умолять, уговаривать, но, оказавшись на его пути, самое разумное – спасаться бегством. Машины превратились в размытые пятна. Дэнни, бешено перескакивая из ряда в ряд, летел к горизонту, подрезав по пути неповоротливый «мерседес». «Дурак, попытался совладать с бешеным потоком! Теперь тебя несет в бездну!»
Сзади возмущенно загудели сирены, водитель «мерседеса» испуганно притормозил – Дэнни буквально ворвался в его ряд, едва не чиркнув бампером по капоту. Картер судорожно вывернул руль – вираж получился слишком крутым. Если не справиться с управлением, «форд» встанет на ребро, медленно перевернется, и все проблемы разрешатся сами собой. Нервы выдержали, и под истеричные вопли гудков он аккуратно выровнял машину. Вернувшись в свой ряд, Картер глубоко вздохнул, проигнорировал раздраженный взгляд водителя «мерседеса», проверил тормоза: в порядке – и сбросил скорость.
Нет, так нельзя…
Включив «аварийку», Дэнни выбрался из среднего ряда. Не задержавшись в крайнем правом, он выехал на обочину. Колеса подскочили на трещинах в асфальте, и «форд» остановился. Заглушив мотор, Картер прислушался к тишине, нарушаемой ритмичным шелестом пролетающих мимо машин.
На пассажирском сиденье появился отец.
Последний раз Дэнни видел отца живым на свидании в окружной тюрьме. Лицо обветренное, морщинистое, но гордое и сильное. Руки грубые, на большом пальце белеет шрам от циркулярной пилы. Пожелтевшие зубы сжимают сигарету так крепко, будто это ось всего мира. Он смотрел на Дэнни внимательно, испытующе и оценивающе.
Осуждающе.
«Папа…»
Перед глазами снова возникла картина: визг шин, отец с сигаретой в зубах жмет на тормоза, пытается справиться с машиной.
Дэнни представил себе отцовское решение, выбор, ужасающие последствия.
Словно в замедленной съемке – безумный вираж, звон бьющегося стекла, скрежет стали об асфальт. Грузовик завис перед последним кувырком, перевернулся, и наступила тишина – странная, всепроникающая тишина.
«Папа, я…»
Отцовские глаза горели осуждением. Умер девять лет назад, а до сих пор осуждает.
Дэнни тряхнул головой. Под бархатным синим небом мерцали огни горизонта. «Эксплорер» качнуло воздушным потоком от пролетевшего мимо многотонного тягача. Без печки в салоне похолодало.
Отключив «аварийку», Картер завел мотор и выехал на дорогу.
Под аккорды бас-гитары Дэнни вложил монеты в таксофон, стал набирать номер.
«Вы дозвонились Дэнни и Карен. Нас нет дома, но…»
Он собирался прямо с дела вернуться домой, к женщине, ради которой обрек себя на этот ад. Только почему-то Дэнни стоял у ресторанчика на Холстед-стрит и прислушивался к обвиняющим гудкам автоответчика.
– Привет, любимая! Звоню предупредить, что вернусь поздно. Понимаешь, работа… – На том конце провода схватили трубку.
– Дэнни! – выпалила запыхавшаяся Карен. Наверное, завернувшись в полотенце, из душа вылетела! Сердце Дэнни болезненно сжалось: образ возник сам собой! Надо усталым голосом объяснить, что задерживается на работе, что ему очень жаль… Карен слушала молча, и Дэнни представил, как она закусила нижнюю губу.
– Дэнни…
– Милая, неделя получилась бешеная.
– Ладно, – вздохнула Карен.
– Мы наверстаем упущенное, обещаю.
– Давай завтра вечером, – подумав, предложила она. – Сто лет никуда не выбирались. Может, свидание устроим?
– Да, конечно, я постараюсь.
Карен презрительно фыркнула:
– Ладно, увидимся!
– Погоди… – Но она уже повесила трубку.
Он солгал Карен, чтобы ее защитить. Превратил подлое отношение Ричарда к рабочим в оправдание для преступления. Спланировал похищение, чтобы спасти ребенка. Вообще-то Дэнни хорошо разбирался в оттенках и полутонах, но сейчас не мог понять, где свет, где тень.
Официантка принесла заказ, но Картеру надо было сделать еще один звонок. Он вложил в таксофон монету, надеясь услышать ответ. Пять гудков – знакомый голос, требующий назвать вескую причину для беспокойства.
Дэнни выругался и стал ждать сигнала.
– Патрик, это Дэнни. Мне нужна твоя помощь. Помнишь… – Он замялся, прикидывая, что можно доверить автоответчику. – По делу, о котором мы говорили… Как только получишь это сообщение, перезвони мне на сотовый, в любое время…
Он хотел продолжить, затем все-таки повесил трубку.
Дэнни вернулся к ставшей безвкусной грудинке, раздумывая о том, как обуздать ураган.
Во сне он стоял на складе, освещенном кроваво-красными лампами. Карен держала за руку мальчика в тенниске, очень похожего на Томми. Онемев от страха, оба смотрели куда-то за плечо Картера. Очень медленно Дэнни обернулся – поворот длился вечность. За спиной стоял улыбающийся Эван, медленно поднимая пистолет, нацеливаясь не на Дэнни, а на Карен с ребенком. Грянул выстрел, и Дэнни проснулся в холодном поту. Карен спит рядом, завернувшись в простыню. На часах – 5.32.
Машинально, как лишенный воли зомби, Дэнни принял душ и вышел на улицу.
