— Ника, иди домой. Ребенок скоро тебя потеряет, — Марс нажал клавишу сохранения и закрыл мой ноутбук. Еще один командир! К слову сказать, Серковский — младший пропал из поля моего зрения на пару дней, сообщив перед этим, что уезжает на переговоры в другой город.
— Иду, — я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Устала, да, зато с виллой на берегу озера Комо разобралась, заказчик одобрил проект.
Вместе с Марсовым мы вышли из здания «АсТор» и направились в сторону парковки.
— Твое предложение в силе? — босс незаметно оказался рядом. Горячим пальцем оставил след на моей щеке, убрал с лица выбившуюся прядь волос. — Ника, тебе срочно нужно отдохнуть, иначе скоро на тень будешь похожа. Ты обедать не забываешь?
Иногда забывала, но тогда курьер из ресторана приносил полноценный набор, состоящий из первого, второго блюд и салата. И десерт, непременный свежайший десерт! Мое подозрение о том, что я «под колпаком» у Серковского — младшего, крепло изо дня в день. Забота… или вмешательство и полное игнорирование личных границ? Я еще не могла ответить на этот вопрос.
— Да, конечно, в силе. Проснемся, позавтракаем и будем выезжать, — я вгляделась в глаза Михаила. Синие, яркие, теплые. — Только без спешки, хорошо? И тебе, и мне нужно выспаться.
— Я так плохо выгляжу?
Голос хриплый, тихий. От уставшего босса веяло надежностью и теплом, так и хочется… Ох! Мы сейчас на парковке для сотрудников холдинга, у всех на виду, поэтому приходилось сдержать порыв дотронуться до Михаила.
— Не плохо. Ты просто устал, вымотался. Отдыхай, — я щелкнула брелоком, в ответ «Тиида» мигнула фарами и отключила блокировку салона. — В одиннадцать удобно будет выехать? Не рано?
— Пернатая, я каждый день просыпаюсь в шесть утра, даже в выходной, — улыбнулся Марс и легонько щелкнул меня по носу. — Так что до одиннадцати я успею не только позавтракать, но и поработать.
Еще один жаворонок — трудоголик! Лично я люблю поваляться, понежиться в теплой постели, полистать новостную ленту в телефоне, а потом медленно, шаркая тапками по ламинату, шла на кухню. Полноценная жизнь начиналась только после чашки кофе: только аромат арабики заставляет мой мозг просыпаться. Все, что происходит до этого — стадия «поднимите мне веки».
— В одиннадцать я буду у твоего подъезда, — поставил меня перед фактом Марсов, открывая водительскую дверь, на мой писк — возражение отреагировал моментально. — Ника, согласись, что ехать на двух машинах глупо, поэтому поедем на моей.
— Хорошо, Миша. Пусть будет так. До встречи.
Суббота! Наконец — то! Открыла глаза и зажмурилась от удовольствия: настроение прекрасное, сквозь щели плотных штор пробиваются солнечные лучи, воздух спальни напоен розовым ароматом. Интересно все — таки, кто отправитель?
— Ма, ты встала!? — то ли вопрос, то ли утверждение… Ромка сидел в гостиной и смотрел какой — то японский мультик, подключив наушники к плазме. — Я уже позавтракал и собрал вещи. Догоняй.
В свои восемь мой сын уже вполне самостоятельный: не будет ждать восстания машин, то есть пробуждения сонной меня, но сам разогреет сырники, молоко, сделает себе какао и позавтракает. Самообслуживание, удобно. Мой отец его приучил к этому: — Парень, ты растешь, а значит нужно отрываться от маминой юбки.
Времени всего девять, на завтрак и сборы есть два часа.
— Ма, ты купальник будешь брать? — сын подкрался со спины, пока я медитировала на работу кофемашины, а ее шум скрыл шаги.
— Возьму на всякий случай. Погода хорошая, вода в озере теплая, — я взяла чашку с готовым капучино и, зажмурившись от удовольствия, втянула плотную пенку. Обожаю!
— Тогда я тоже плавки возьму.
— Бери.
В десять я уже была готова, небольшая сумка стояла у двери, пухлый рюкзак ребенка находился там же. Даже спрашивать не буду, что он туда напихал: парень взрослый, сам решает.
Еще час ожиданий… я без дела слонялась по квартире, мучаясь размышлениями: писать Марсову, что мы можем выехать раньше или нет? Не, не буду. Сама время назначила, так что… Так, что тут показывают? В ростовом зеркале прихожей отразилась я с сияющими — интересно, почему вдруг? — глазами. Белый хлопковый сарафан на тонких бретелях, серьги — гвоздики, на запястье — серебряный браслет, на мизинце — колечко с растительным орнаментом. Волосы убраны в высокий хвост, на лице — ни грамма косметики, легкий блеск гигиенической помады — не в счет.
— Ма, ты прямо эта… — цокнул Рома, проходя мимо, — как ее… А, вспомнил! Барышня — крестьянка!
У моего сына отличная память. Картины в галерее видит — запомниает влет, особенно если образ «зашел», как он сам выражается.
С трудом высидев оставшийся час, мы с сыном вышли на крыльцо. Нас уже ждали.
— Доброе утро, Ника. Рома, — босс пожал сыну руку, как равному, кивнул мне. Наши сумки отправились в багажник, Марс распахнул двери черного внедорожника. — Занимайте места согласно купленным билетам.
Даже сегодня, собираясь на дачу, мой начальник выглядел стильно: в светлых льняных брюках, рубашке поло и в темных очках он больше напоминал итальянского мачо, а не серьезного адвоката.