– Взгляды? Отправлять несогласную совершеннолетнюю дочь на аборт, доводя до нервного истощения, – это взгляды такие? Очнись, Рита. Она вообще неадекватна, ей к психиатру надо. Таких к собственным детям подпускать не стоит!
Он воспитывал меня словно маленькую девочку, а внутри зрела обида. Конечно, я понимала, что он сдерживался. Что на самом деле такой человек, как Самсонов, имеет свое мнение насчет наших отношений.
Но что бы и как бы ни произошло, она моя мама. Да, она буквально растоптала меня, разбила надежды, но мамой от этого быть не перестала. Не знаю, как сложатся наши отношения, но уверена, что хотела бы, чтобы все наладилось. Мне это важно.
Другое дело, если она не остановится… Сама я лезть на рожон не буду. Просто сил на это не хватит.
– Пойдем, все покажу.
Он все еще хмурился. В такие моменты казалось, что улыбка для него как слабость. Что она настолько случайна, как будто ее и не бывает. Он не ждал, пока я соглашусь, просто шел.
Взял мои вещи и парочку не пойми откуда взявшихся пакетов. Еда, наверное, так непривычно.
Поймала себя на мысли, насколько я неподготовлена. Насколько тепличными были мои условия всю жизнь. Да я даже готовить почти не умела, не то что закупки какие-то вести.
Вот так вот жить одной очень страшно. С места в карьер, как говорится. Но сейчас уже прошло время для раскачки. Оно попросту упущено. Надо было гораздо раньше озаботиться бытовыми навыками.
Дом был очень красивым. Здесь вообще считается что-то типа исторического района. Высокие потолки, большие окна. Интересно, какой окажется квартира.
– Миша, дорого съем обошелся? Я постараюсь найти работу и…
Он остановился и сверкнул в меня взглядом, полным бешенства. Осеклась на полуслове. Но не думает же он, что я собралась стать вот такой вот содержанкой?!
– Давай мы проясним один момент сразу, Рита. Сейчас денег у тебя нет, но они есть у меня. Твоя же задача – поправить здоровье и выносить ребенка. Потом я не загадываю. Иметь дело с твоим смущением или вот этим вот «найти работу» я не желаю. Тема закрыта.
Прикусила язык. Вот как у него это получается? Вроде бы и рот мне закрыл и при этом очень по делу все сказал. Грубовато? Да. Но я же нежная фиалка и Мишу слишком давно знаю, чтобы понимать: это еще он со мной нежно.
– Хорошо.
От моего ответа он напрягся еще больше. Словно ожидал споров и подвохов и сгруппировался из-за их отсутствия. Вот такой он: всегда ждет самого худшего.
Мы пошли дальше и нырнули в аккуратный подъезд. Тут было очень уютно, хоть и местами обшарпано. Стояло много цветов. Неповторимый аромат старенького жилого фонда.
Поднялись на второй этаж. Там высокая дверь. Скрипучая такая. Она пропустила нас в тамбур, где уже стояли современные модные полотна. Вот одно из них Миша и открыл.
Я зашла и сразу же поняла, что это наверняка стоит целое состояние! Такие квартиры словно сошли с обложек дизайнерских журналов. Вроде ничего необычного, но видно, что это лишь первое впечатление.
– Миш, это очень дорого. Твой отец…
Осеклась. Я знала, что он сам не может такое оплачивать. На самом деле иллюзий я не питала. Самсонов тоже не работал, но сидеть на шее у его семьи в таком качестве я не собиралась.
– При чем здесь мой отец?
Он ощетинился. В машине разговор хоть как-то клеился, а сейчас между нами снова пропасть разрасталась. Качели, вечные качели. Смущенно ответила:
– Миша, я знаю, что ты не работаешь и не имеешь возможности за это платить. Я помню твои слова, но мне неудобно жить в такой роскошной квартире, когда для комфорта можно найти скромнее. Пойми меня, это не выпендреж…
– Я контракт подписал. Теперь выступаю за клуб…
Я глаза выпучила от восторга. Даже забывала дышать на мгновенье. Потому что посмотрела в черные радужки и пропиталась неожиданно наступившим спокойствием.
Миша. Пошел. Играть! Это заучит настолько невероятно, что я даже пропускаю мимо ушей название клуба, а когда на автомате переспрашиваю, то глаза расширяются еще сильнее.
– Ничего себе… Обещаю, мы с дочкой не пропустим ни одного матча!
Он неестественно дергается и часто-часто моргает. А на моем лице проступает восхищенная улыбка. Играет! За клуб! Контракт! Он даже представить не может, что это для меня значит.
Пожалуй, я последний раз так радовалась, когда услышала сердцебиение малышки. Потому что то была жизнь, но и здесь жизнь! Жизнь, за которую я не отвечаю, но стала толчком к ее продолжению.
Мне хочется к нему подскочить и обнять, заверещать от восторга. Я неуверенно мнусь, а он странно смотрит на меня. Я не выдерживаю…
Во мне сейчас столько эмоций, что просто не могу устоять на месте! Срываюсь неуверенно подхожу к нему и порывисто обнимаю. Он дергается снова, словно я ему нож в живот собралась втыкать. Но руки на спину мне опускает.
Он огромный, теплый, и я с наслаждением вдыхаю его странный, но такой родной аромат. Порывисто выдыхаю:
– Поздравляю! Это просто потрясающая новость!
И я правда рада до чертиков. За него радоваться мне проще, ведь на самом деле я уже несколько лет ищу это… Жизнь в его глазах, желание двигаться вперед. И впервые нахожу.
