Автокатастрофа оборвала жизни шестерых студентов. Во всяком случае, так думал Гейл – тот, кто своими глазами увидел смерти всех своих друзей перед собственной гибелью.Вот только совсем скоро Гейл снова открывает глаза и понимает, что находится в больнице. А затем видит перед собой нечто совершенно неожиданное…Ведь тот, от кого не осталось и живого места, тоже оказывается цел.
Изящные женские пальцы скользнули по стеблям разросшейся пшеницы. Босые ноги легко несли девушку в воздушном белом платье по полю, расталкивая пшеницу прочь со своего пути. Ее светло-русые волосы рассыпались по плечам и спине, а венок из одуванчиков придавал образу легкость и невинность. А эти губы… Гейл не мог оторвать взгляда от хрупкой девушки, которая плавно приближалась к нему с хитрой игривой улыбкой. Пальцы ее продолжали касаться верхушек колосков, и это так расслабляло, так помогало обрести умиротворение, что не хотелось ни на миг отводить глаза.
Гейл словно приклеился к земле, не в силах пошевелить собственным телом, которое в этот момент и вовсе казалось ему чужим. Хотя сейчас ему подниматься и не хотелось. Он не отрывал взгляда от манящей походки приближающейся к нему девушки. Такой красивой, такой притягательной девушки… Хотелось ощутить ее как можно ближе. Касаться ее не только взглядом. И желание это стало воплощаться в тот же момент.
Оказавшись совсем близко, девушка стала плавно опускаться, пока Гейл не сводил с нее завороженного взгляда снизу. Хоть эта девушка и казалась совсем легкой и нежной, Гейл буквально кожей ощущал ее власть и силу. Невинная улыбка тронула губы девушки, когда она наконец-то опустилась на его колени. Сделала то, чего он так отчаянно жаждал с того момента, как увидел ее среди колосящейся пшеницы.
Собственная рука казалась Гейлу тяжелой и неуправляемой, словно тело перестало ему принадлежать. И все же рука медленно поднялась и коснулась гладкой щеки светловолосой девушки. Ее игривые голубые глаза зацепились взглядом за лицо Гейла, а веселая улыбка проступила на розовых девичьих губах. Девушка сняла одуванчиковый венок со своей головы и опустила его на голову Гейла, словно преподнесла ему подарок. Только настоящим подарком стал маленький белый цветочек, который она заправила за ухо своего спутника. Теперь Гейл сидел под обрамлением одуванчиков и с цветком земляники за ухом.
– Ты придешь к своему счастью. – Тихий плавный голосок раздался, казалось, в самой голове Гейла. Но нет, губы девушки плавно шевелились, продолжая свою непонятную, но столь притягательную речь. – Ты придешь ко мне…
Гейл не мог возразить. Не хотел, настолько не хотел отрицать этого, что рот даже не открылся. Он оказался очарован этой неземной красотой, этим мелодичным голосом, этой… девушкой. Девушкой. Как ее зовут?..
Внутри неприятно кольнуло, будто что-то очень мелкое пыталось выбраться наружу из самой груди. Толчок и… еще один.
– М-м… – все, что смог выдавить из себя Гейл вместе с попыткой открыть рот. Губы его не слушались. Казалось, они намертво склеены и больше никогда не разомкнутся.
– М-м!.. – еще одна попытка, но уже вместе с волной нарастающей паники. Он не может говорить! Почему он не может открыть чертов рот?!
– Милый, ты обязательно найдешь свое счастье. Я буду ждать тебя. – Изящные пальцы коснулись щеки взволнованного Гейла, но вместо ожидаемого спокойствия в его груди все быстрее поднималась тревога. Воздуха, нужно срочно… Или нет? Почему он не дышит?
Рот разомкнулся одновременно с осознанием того, что кислород-то ему и не был сейчас нужен. Только вместо вдоха из груди вырвался поток горячего воздуха. А вместе с ним – мокрая волна какой-то жидкости с металлическим привкусом. Гейл в панике подставил ко рту руку, начав кашлять и отхаркивать кровь, которая сгустками падала на его раскрытую ладонь, а следом на ладони оказалось что-то твердое.
Пробежавшись языком по зубам, Гейл понял, что они совсем не держатся в деснах. Зубы стали осыпаться ему в рот, словно осенние листы, так что Гейл сразу же принялся сплевывать их на ладонь, добавляя к кровавым сгусткам и первому выпавшему зубу. Они мешались во рту, казались чем-то лишним и посторонним, и Гейл все выплевывал и выплевывал их, пока во рту не оказалось пусто. Во рту пусто, а на ладони – горстка собственных зубов, утопающих в кровавой каше.
Тело Гейла свело секундной судорогой, что и помогло ему проснуться. На лбу выступила испарина, а холодный пот, как оказалось, покрывал тело уже давно. Во всяком случае, простыня уже успела вобрать в себя часть влаги. Гейл сделал резкий вдох, в этот момент осознав, что в горле пересохло, и потому вместо выдоха вырвался тихий кашель.
– Гейл, ты чего?.. – раздался сонный вопрос из-за спины. Гейл медленно сел на кровати, с трудом разлепив пересохшие губы для того, чтобы ответить.
– Кошмар приснился, – хрипло отозвался он и провел ладонью по липкому от пота лицу.
За спиной зашуршали. Тонкая женская рука дотянулась до будильника на тумбочке, повернув цифровое устройство к себе лицевой стороной.
– Четыре утра… Нам вставать через два часа…
