Вино развязало ему язык. Говорил по-русски чисто, как российский житель, и Новосельцев поинтересовался, откуда он родом. Новый знакомый охотно пояснил, что из Курской губернии, отец был крепким хозяином, наотрез отказался вступить в колхоз, и семью сослали в Сибирь. В холодной Сибири отец вскоре помер, не выдержав страшных лишений. Ему же удалось бежать, пробраться к румынской границе и перейти на эту сторону. В Бессарабии он перебивается случайными заработками. Здесь ему нравится: тепло, вина полно, пей — не хочу.
Новосельцев вгляделся в серое, изможденное лицо, отливающие лихорадочным блеском глаза и заключил: «Из пьющих».
Его новый знакомый с сожалением докурил сигарету, еще раз поблагодарил хозяина за хлеб-соль и поднялся. Новосельцев сказал, чтобы заходил еще — помогать по хозяйству. Не думал, не гадал, что его судьба так тесно переплетется с этим человеком.
Однажды вечером, когда он собирался закрывать лавку, в ней появился маленький человек со стертым, неприметным лицом и тихим голосом сообщил, что господина Новосельцева сегодня вечером ждет у себя господин Тарлев. Эту фамилию он произнес почтительным шепотом. Новосельцев вспомнил, что Тарлев — фамилия человека, которого он посетил в первый же вечер с письмом Федоровского.
Пожимая ему руку, Тарлев с упреком произнес:
— Нехорошо, Александр Васильевич, забывать друзей. Где это вы пропадаете? Заглянули бы вечерком запросто, тем более, что вы нам очень нужны.
— Все некогда, — пробормотал Новосельцев. — С утра до вечера в лавке, в открытии которой вы оказали содействие. Еще раз разрешите поблагодарить.
О том, зачем именно он понадобился Тарлеву и кого тот имел в виду, говоря «нам», он спросить не решился.
— Я слышал, — с улыбкой продолжал Тарлев, — вы делаете большие успехи на торговом поприще. Далеко пойдете, господин Новосельцев. Оказывается, вы — прирожденный коммерсант. — Он сделал паузу и продолжал. — Если, конечно, палата не аннулирует разрешение на торговлю.
Озадаченный, Новосельцев растерянно молчал. О каких успехах идет речь? Скорее, наоборот, торговля шла слабо, клиентура только начала складываться. И этот намек на возможное аннулирование разрешения, за которым скрывалась явная угроза?
Угадав состояние собеседника, Тарлев продолжал:
— Видите ли, господин Новосельцев, местные торговцы не любят конкурентов, особенно иностранцев. У них большие связи в жандармерии и сигуранце, я хочу по-дружески предостеречь. Может случиться так, что даже я со своими связями не сумею помочь. Надеюсь, вы меня поняли?
Хотя Новосельцев понял далеко не все, а главное — куда клонит Тарлев, он молча кивнул.
— Вот и прекрасно, Александр Васильевич, продолжим. Будем говорить откровенно, как подобает военным людям.
При упоминании о военных людях Новосельцев с удивлением взглянул на Тарлева.
— Вот именно, господин Новосельцев. Вы — полковник, хотя, к сожалению, бывший, бывшей же царской армии, а я хотя всего лишь майор, но зато на действительной службе в румынской армии, заместитель начальника разведотдела третьего армейского корпуса, который, как вам должно быть известно, призван обеспечить порядок и спокойствие в Бессарабии. У нас здесь очень много врагов, господин Новосельцев. Вы удивлены? Разве уважаемые господа Херца и Федоровский не поставили вас об этом в известность? Ну ладно. Займемся делом. Вы нам можете и должны помочь.
— Каким образом? Я же всего лишь мелкий лавочник…
— Не скромничайте, Александр Васильевич. Начну с того, что вы в Кишиневе человек новый, не примелькавшийся, еще не расшифрованный вражеской агентурой. Скажу вам доверительно: Бессарабия кишит агентами третьего интернационала. От них вся смута. Иногда просто не знаешь, кто друг, кто предатель. Трудно стало работать, да и не с кем. Приходится иметь дело с подонками, отбросами рода человеческого, пьяницами, проходимцами и бог знает еще с кем. Всучат липу — глазом не моргнут, а потом приходится краснеть. Недаром говорят, что наша работа настолько грязная, что делать ее имеют право только самые честные люди, — с глубокомысленным видом изрек Тарлев. — И вы именно такой человек. Полковник генерального штаба — это звучит.
— Бывший полковник, господин Тарлев, как вы изволили выразиться, вставил Новосельцев.
— Извините, я не хотел вас обидеть. Ближе к делу. Нам нужны люди, на которых можно положиться. Вам, торговцу, приходится каждый день сталкиваться со многими, самыми разными людьми. Присматривайтесь к ним повнимательнее, завязывайте знакомства, ищите таких, кто пригоден для разведработы. Особый интерес представляют те, у кого остались родственники в Советском Союзе. Кстати, — как бы между прочим спросил он, — кто у вас там остался?
