Готовясь демонтировать программатор, составлявший основу нашего эликсира, Дэвид задумался и пришел с предложением, а не сделать ли нам всем инъекцию этого препарата. Мы долго обсуждали этот вопрос и решили переговорить на эту тему с доктором Бернардом. Он охотно приехал к нам, понимая, что встреча будет прощальной. Он и сам планировал в ближайшее время свернуть свою деятельность здесь. Мы рассказали, какую процедуру хотим сделать над собой и предложили ему войти в компанию. Можно было ожидать, что он приведет множество возражений, но он сразу согласился, чем лишил нас последних сомнений. Эликсир уже был проверен временем, а на примере г-на Торреса видно, что он хоть и не приводит к омоложению, но дает оздоровление всему организму. Процедура была уже настолько отработана, что через два часа все мы, взрослые и дети, оказались во власти эликсира. После этого Дэвид разобрал установку и стер все необходимые для ее активизации программы из памяти компьютера.
Мы заранее сообщили своим сослуживцам о том, что планируем покинуть страну, а Замок передать городской мэрии. Все наши сотрудники, проработавшие у нас более двух лет, получили крупное выходное пособие и сами принимали решение, оставаться здесь дальше, или нет. Передача предприятия мэрии была лишь отчасти добровольным шагом с нашей стороны. Понимая сложность положения в стране, мэрия хотела завладеть предприятием, которое могло обеспечить, в случае необходимости, продовольственную стабильность своего региона. Руководство мэрии фактически ставило перед нами ультиматум: предприятие в обмен на безопасный отъезд. Мы пошли на сделку. В замке появилось около тридцати человек, все чернокожие, но с высшим образованием, которые заменили собой наших уехавших кадровых сотрудников. Они прошли стажировку и стали прекрасно управляться со сложным оборудованием.
Мэрия прислала нам и охрану, которую мы не просили, и нам стоило большого труда заставить ее расположиться снаружи Замка. В ночь перед отъездом в июне 1990 года толпы бандитов собрались перед нашими стенами. Присланная нам охрана разбежалась. Дэвид, Майкл и Алонсо взяли в руки автоматы. Темнело. За воротами Зам- ка горели костры. Мы с Ольгой, собрав детей в одной комнате, тоже взяли в руки оружие. Никто в эту ночь в Замке не спал, кроме детей. Мы очень боялись, что чернокожие специалисты встанут на сторону бандитов, но, надо отдать им должное, они были на нашей стороне. Однако стрелять не пришлось. Когда совсем стемнело, над воротами Замка поднялось огромное светящееся чудовище. Я видела его сама в окно. Ничего более страшного я в жизни не видела. Чудовище шевелило щупальцами, вытягивая их за стены Замка. Нападавшие бросились врассыпную. Охваченные религиозным ужасом, они разбежались и не вернулись более, хотя чудовище вскоре растаяло в воздухе.
– Здорово мы их напугали, – смеясь, сказал вошедший к нам в комнату Дэвид, и я поняла, что чудовище было зримым плодом фантазии его и Майкла.
Утром мы на трех джипах отправились в порт. Нас никто не трогал. У ворот порта нас встретил представитель мэрии и попросил отдать ему конверт с кодами доступа к компьютерам, управляющим производственными процессами. Дэвид сказал, что сделает это только на корабле. Корабль стоял на рейде. Мы погрузились на катер. Поехал с нами и представитель мэрии. Только на корабле мы почувствовали облегчение.
Наш маршрут снова шел через Тенериф. Там мы на время оставили семейство Майкла. Прощаясь с ним, Дэвид подошел к нашему багажу, вынул из него маленький чемоданчик и вручил его Майклу. Они пожали друг другу руки и разошлись.
– Что за подарок ты вручил Майклу на прощанье, – спросила я.
Хитро улыбаясь, Дэвид ответил:
– Это маленький программатор. С его помощью можно приготовить наш эликсир. Когда мы задумали наш отъезд, я решил, на всякий случай сделать два таких.
Майкл с Ольгой и детьми должны были прилететь в Англию через пару недель. В Мадриде мы расстались с г-ном Торресом. Расставание было теплым. За эти годы я избавилась от неприязни к нему.
– Бог даст – встретимся, – сказал он на прощанье.
Мы вчетвером вылетели в Лондон.
Снова я с нетерпением и тоской ждала встречи с домом. Я знала, что не застану в нем отца. Он умер через год после нашего первого приезда сюда. Мать, наоборот, оказалась в хорошей форме. Она нашла себя в благотворительной деятельности. Вспомнив навыки медицинской сестры, она бескорыстно и самоотверженно ухаживала за больными детьми в местной больнице. Увидев уже немаленьких внуков, она не могла не прийти в восхищение и радовалась, что ей все же доведется понянчить их, а не только чужих детей.
