И вот сейчас я кое-что понял. Я думал, что не смогу ее забыть. Ведь я воспринимал Катю тем самым человеком, которого находят один раз в жизни. Но теперь остается лишь забыть ее нежные чувства, искреннюю улыбку, наши дорогие прогулки. Я и вправду считал, что эта любовь не закончится никогда. Она меня мучала, разрывала на части, душила и грызла. Я винил себя и только себя. Это была моя ошибка, которую теперь не исправить. Это моя вина. С этим ничего не поделать. К сожалению, рано или поздно все имеет способность заканчиваться. Любовь, боль, грусть, радость. Абсолютно все. Я больше ничего не чувствую к ней. Лишь тоску и слабое тепло от воспоминаний. Передо мной всплывали кадры, в которых она все еще со мной. Как и прежде. Но все, что я чувствовал когда-то к ней, прошло. Долго и больно, настолько, что словами не передать. Но это все прошло. Я хотел, чтобы она была счастлива со мной, но я точно не её судьба. Теперь это понятно. А ведь когда-то я наглядеться на нее не мог…
Даже так, мне никогда не забыть этот счастливый период в моей жизни. Я отдал ему все свое время, всю свою душу и просто так стереть эти моменты не смогу. Чувства радости смешались с горечью ее слез. Мой мир был перевернут с ног на голову несколько раз за короткое время. Хорошо ли это? Я не знаю…
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Тот вечер Катя провела у себя дома. В небольшой квартирке, в которой всегда было уютно, пахло арахисом и пирогами, но жаль, что я этого не знал. Она лежала на кровати, даже не раздевшись, а ведь прошел весь день. Лицо уткнула в подушку, мокрую от слез. Рядом ходил черный кот, изредка мяукая, как будто пытаясь успокоить ее. Прыгал, кувыркался, лишь бы Катя улыбнулась. Но он ничем не мог помочь.
В нее вселилась ненависть. Но не ко мне за то, что покинул. Даже не к моей работе за то, что разделила нас. Только к себе. Она ненавидела себя, наверное, больше чем кого-либо. И все лишь потому, что промолчала. Хотя я и думал, что знаю Катю хорошо, в ней таилось еще множество тайн, которые она не раскрывала никому. Может быть, боялась. Привыкла держать себя в страхе, ожидая неопределенной опасности или катастрофы. Только почему? Почему она не могла сказать, что ее родители умерли в этом городе? Их сбила машина, оба погибли на месте, а водителя, который, возможно, был пьян, так и не нашли. Почему она не сказала, что их могилы здесь, и она каждую неделю приходит на городское кладбище с цветами и плачет? Именно поэтому, иногда я не понимал причину ее слез.
Всем своим друзьям она рассказывала, что ее родители живут в другом городе. Когда я расспрашивал, ответ был тем же. Она никогда не впускала меня в свой дом, ведь там слишком много фотографий, где они еще все вместе. Какую силу она имела, чтобы так скрывать свою трагедию… С самой гибели родителей она всем врала, а всю боль держала в себе. И сейчас Катя ненавидела себя именно из-за этого. Потому что не смогла ничего сказать любящему ее человеку, которому доверяла все.
В день, когда она узнала о моем отъезде, Катя поняла, что перед ней встанет слишком сложный выбор. Рассказать все и надеяться, что я ее не брошу из-за обмана, или, промолчав, уйти навсегда?
Но я же не бросил бы ее. Никогда бы не отпустил, узнав правду о родителях. Жаль, что она никогда не узнает, что я бы не улетел от нее. Я бы никогда ее не оставил одну. Нашел бы другую работу. Любую, главное, быть рядом с ней. Но мне была нужна причина. Должно было быть что-то, что заставило бы меня остаться тут, возможно, навсегда. Не мог же я переступить через гордость и остаться с девушкой, которая сказала, что у нее кто-то появился.
Жаль, что даже про это она соврала. Черт знает, что творилось у нее в душе тогда. Она была разбита, и те слова вырвались неосознанно. Кате показалось, что я должен почувствовать боль, которую сейчас причинил ей. И у нее это получилось. Само собой. Необдуманно. Мои слова сломали Катю. Может быть, после этого, она никому никогда не поверит. Больше не сможет потянуться к другому человеку. Не сможет снова полюбить… Ничто ее не потревожит, ничьи чувства не растопят ее сердце.
Катя просто возненавидела себя. За все. За секундную ненависть, за ложь, за недосказанность. И чем больше она себя ненавидела, тем сильнее отдалялась от мира всего, в котором она видела только злую боль. Все ей напоминало обо мне, об ее былых чувствах. Пройдет мимо моего дома, на минуту задумается: «А может быть, приехал?», – вздыхает, отворачивается и уходит, а на глазах – горькие слезы. В один день она поняла, что я был самым близким человеком, она только мне одному доверилась, и просто так бросить меня не может. Она хотела мне написать, выговориться, лишь бы не держать все это в себе. Диалог со мной уже начат, но что-то ей мешает. Слова не идут, пальцы не бегают по клавиатуре. Прошел день, второй, третий и ничего. Возможно, она и вправду стала той, кого не пробьют ничьи чувства. Или она уже не любит меня, забыла, гуляет с другим. Или же все еще любит…
