– Тоннель, – с улыбкой подтвердил Ули и смело посмотрел приятелю в глаза.
– Безумие, – констатировал Вольф, поставил на стол кружку и откинулся на стенку кабинки. – Его же придется строить месяцами, а то и годами.
– Зато это самый безопасный способ, – возразил Юрген. – Так можно переправить на нашу сторону целые семьи. Детей, стариков…
– Это если не случится обвала, – качнул головой друг. – Придется строить целые катакомбы на сотни метров в длину.
– Главное, копать в правильном месте, и тогда обойдемся малой кровью, – заметил Ули и обвел глазами приятелей. У него даже сердце быстрее забилось от предчувствия грядущего успеха: план получался отличный, и теперь Ули мог хотя бы чем-то заняться, вместо того чтобы мучиться в бессильном ожидании непонятно чего. – Мы с Юргеном инженеры, и нам хватит знаний, чтобы построить прочный тоннель, который не обрушится никому на голову.
– Верно, только копать придется там, где подходящий состав почвы, – поддакнул тот, и на его веснушчатом лице отразилось воодушевление. – А ты, Инге, можешь поехать в Восточную Германию и связаться с моей семьей, с Лизой, с Акселем – со всеми, кого мы решим проводить на нашу сторону.
– Без проблем, – пообещала она, допив пиво, и Ули преисполнился благодарности к ней за то, что она с такой готовностью согласилась помочь Лизе.
– И все-таки я думаю, что риск слишком большой, – стоял на своем Вольф, хотя видел, что перевес не на его стороне. – И нам еще надо найти место, чтобы… чтобы прорыть это безобразие. Кстати, учебу никто не отменял.
– Да, риск есть, – признала Инге. – Но с людьми поступают совершенно несправедливо. А если мы так и будем бездействовать, то никогда себя не простим.
– Ну ладно, – выдохнул Вольф и поднес к губам кружку, а Ули тепло улыбнулся – наверное, в первый раз с закрытия границы. – Тогда за работу.
НЕ ДОСТАВЛЕНО. Перехвачено Министерством государственной безопасности Восточной Германии 23 октября 1961 года.
«Die Nadel und der Faden» – ателье «Иголка с ниткой» – располагалось на первом этаже древнего дома на Одербергерштрассе, между многолюдным кафе и муниципальным бассейном. Внутри было темно, из узкого окна проникал лишь неясный свет, потолок нависал прямо над головой, а в центре помещения громоздился огромный раскройный стол, вокруг которого теснились высокие рулоны ткани – прочный тяжелый полиэстер, тонкий искусственный лен, плотный поливинилхлорид, – похожие на высоченных солдат, ждущих команды к бою.
За другим концом стола сидела Герда Хеспелер; прочитав резюме Лизы, она сняла очки и заинтересованно глянула на девушку.
