Кровной магии, а её сестра Айола Хитченс — сына Мицара Альзирра [58] Хитченса. Несмотря на то, что мальчик был плодом кровосмесительной связи родных брата и сестры, родился он с крепким здоровьем и без каких-либо уродств. Элладоре было пора возвращаться, и она была в отчаянии от того, что ей придётся оставить сына.
— Как ты понимаешь, у маглов Хитченс нет Рода. Возьми с собой фиал с кровью Мицара, расскажи брату, когда он будет нормальным, о том, что у него есть сын. Введите его в род, пусть у мальчика будет поддержка магии Блэков, — посоветовала Айола сестре. — Ты сама можешь приезжать к нам в гости, сколько захочешь.
Так Элладора и поступила. Когда лорд Сириус узнал, что сделал со своей родной сестрой, он пришёл в отчаяние и, конечно, тут же согласился признать своего бастарда и ввести в род как собственного родного сына. Мицар оказался самым старшим ребенком в наследственной линии, но об этом никто не знал, даже он
258/690
сам. К одиннадцати годам он вырос настоящим маленьким Блэком, имевшим все родовые черты и звёздные имена. Чтобы никто в Хогвартсе не раскрыл тайну сестры, Айола написала отказ на приглашение Мицара на обучение в эту британскую школу. Её приёмный сын поступил в школу Шемрок, будучи весьма перспективным магом, судя по мощи магических выбросов.
Элладора навещала сестру примерно раз в год. Она не могла нарадоваться, каким красивым и сильным магически растет её сын, который не знал, что его родители ему не родные. Он рос как старший из детей Хитченсов, имевший ещё двух младших братьев и сестру. После шестого курса для студентов Шемрока была организована экскурсия в Магическую Британию, где Мицар случайно познакомился с Эмилией Поттер, единственной дочерью вдовца лорда Фауста Поттера. Мицар и Эмилия полюбили друг друга. Узнав, что молодой маг — сын Айолы Блэк, лорд Фауст не стал возражать против их отношений, поставив единственное условие: юноша должен при заключении брака войти в род Поттер.
Мицар сообщил об этом матери. Она ничего не ответила сыну, сказав, что ей нужно переговорить с лордом Поттером самой. На этот разговор была приглашена и Элладора. Дамы рассказали лорду Фаусту об истинном статусе молодого мага и о том, что его настоящее имя Мицар Альзирр Блэк, и что он признан сыном лордом Сириусом Блэком, но, кроме них, об этом никто не знает.
— Официально, насколько я знаю, наследником Блэк считается брат лорда, Финеас Найджелус Блэк, которому наследуют его дети от супруги Урсулы Флинт. Вы хотите признания Мицара наследником? Представляете, какой это будет скандал? — произнес шокированный новостями лорд Фауст, который уже видел Мицара своим сыном. — Несчастного мальчика не будут принимать ни в одном доме, и это только одно из последствий. А какой шок испытает он сам, узнав правду своего рождения?
— Я этого не хочу, — твердо заявила Элладора. — Но вы должны были это знать, чтобы понимать, кого хотите принять в свой род, лорд Поттер.
— Я проведу обряд воззвания к Магии, чтобы получить благословение Великой для брака Мицара и Эмилии. Если оно будет дано, то мы исполним его, а при введении в род попросим о новом имянаречении, чтобы звёздные имена юноши никого в Британии не смущали.
Магия отнеслась к такому союзу благосклонно, и через два года состоялась свадьба Эммета Фауста Поттера и Эмилии Клаудии Поттер. У счастливых молодожёнов вскоре родился сын Флимонт, на радость лорду Фаусту. Когда подошло время, Флимонт женился на Юфимии Розье, а уже их сын Карлус стал супругом Дореи Блэк. Таким образом, кровь старшей ветви Блэков не только сохранилась в роду Поттер, но и укрепилась кровью моей племянницы, также дочери рода из главной линии.
Когда Орион Блэк[59] понял, что его младший сын пропал без вести, а на старшего нет почти никакой надежды, он перекопал хроники рода в поисках неучтённых наследников, но, увы, никого не обнаружил. Тогда лорд Блэк стал опрашивать живые портреты, те из которых, что не подверглись заморозке по причине безумия изображённых на них персон, как тот же портрет лорда Сириуса Блэка I. Разговаривать с ним, не будь он заморожен, было бы бесполезно.
Портрет моей матери Урсулы, урождённой Флинт, настойчиво рекомендовал Ориону обратить внимание на семейства Уизли, Лонгботтомов и Краучей, бывшие
259/690
потомками её внучек, моих дочерей, причем не самых разумных, таких, как Цедрелла, что вышла замуж за Предателя крови Уизли. Услышав это, Элладора на своём портрете расхохоталась, сказав, что ни дети, ни внуки Урсулы вообще не должны были наследовать Блэкам, так как у лорда Сириуса был родной сын, о котором просто никто не знал. Он был абсолютно чистокровным и стопроцентным Блэком. Подробности оглашать для всех она отказалась, попросив о приватной беседе.
