От этих шестерых предвестников финала… Горящий хвост Дракона — знак таков:
Паденье духа, всех людских грехов.
Пред тем, как всё пророчество свершится,
Мой склеп сгорит, и дух освободится.
— Ты силён в стихоплётстве? Ищи пророчество в прозе! Что там должно быть в нём конкретно?
— Что где-то в конце июля родится ребенок, который приведёт к гибели Тёмного Лорда. Что-то вроде библейской истории о царе Ироде, который, узнав от волхвов, что те идут в Вифлеем поклониться новорождённому «Царю Иудейскому», испугался заговора с целью узурпации его власти и решил уничтожить младенца.
— Ну так и пиши по тексту, только добавь загадочности и недосказанности, как это ты замечательно умеешь.
Альбус заскрипел пером, написал несколько строк, подул на пергамент и сказал:
298/690
— Слушай!
Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца.
Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но не будет знать всей его силы.
И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно,
пока жив другой.
Тот, кто достаточно могуществен,
чтобы победить Тёмного Лорда,
родится на исходе седьмого месяца.
— Повтор внизу, чтобы Томми точно не ошибся? — засмеялся Грюм. — А так неплохо. Ничего не понятно, но тревожно. Осталось найти имеющего вес предсказателя и доверенное лицо, что передаст твое послание Риддлу.
— Оба у меня уже есть на примете, — подмигнул Аластору Альбус, и кабинет заволокло туманом, а когда он рассеялся, стала видна довольно грязная лестница, ведущая наверх, на площадку, где была немного приоткрыта дверь, у которой стоял… молодой Северус, и до него долетали слова, произнесённые очень странным голосом: «Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но не будет знать всей его силы…»
— Эй, ты там что, подслушиваешь? — крикнул бородатый дядя, стоявший внизу за стойкой. Сразу после этого окрика молодой волшебник пулей слетел вниз и убежал.
— Готово! — громко крикнул бородач и пробормотал: — Главное, чтобы этот парень не задумался, какого дракла Альбус проводит собеседования в трактире с сомнительной репутацией.
На этом нить памяти во втором фиале закончилась. В этот раз самым бледным из всех был Северус.
— Я был такой дурак?! — то ли спросил, то ли заявил лорд Принц.
— Ты был молод, а такой клещ, как Альбус, если уж вцепится, так его не оторвать, пока он всю кровь из своей жертвы не выпьет, — печально кивнул Северусу Дуэйн. — Выпьем?
— Если так и дальше всё пойдет, я с вами к концу мести окончательно сопьюсь, — печально заметил Гарри. — А я ещё ничего в жизни не видел…
299/690
Глава 39. Практическая польза архивных
изысканий
В Едином архиве Министерства в последнее время было оживлённее, чем обычно. Фелисити Бейкер передала мисс Вэнс запрос за подписью лорда Бёрка на получение копии «Закона о браке для магических существ», принятого 19 января 1980 года, и выписки из архива Визенгамота на дату принятия закона о его членах, присутствовавших на соответствующем заседании. Эммелина, которой Кингсли сообщил, что Бёрк «играет за команду Гарри Поттера», внимательно отнеслась к запросу и лично подготовила требуемые материалы, при этом тщательно их изучив.
Закон был странным. В целом он не содержал ничего криминального и был, скорее, формальным, закрепляя обязательность проведения брачных ритуалов, принятых у разных магиков, что те и так делали без всяких законов от волшебников. И только в подразделе о браках для оборотней был пункт, в котором говорилось: «Каждое существо-оборотень мужского пола может взять себе жену среди волшебниц, если тому не будут чинить препятствий глава её рода или иные родичи». Естественно, ни один род не стал бы приветствовать оборотня в качестве супруга одной из дев, но если волшебница не принадлежала ни к какому роду, то есть, фактически «чинить препятствия» было некому, то оборотня, даже уводящего ведьму в стаю насильно, вроде как и винить было нельзя. Такое вот было в законе белое поле, а вернее, специально оставленная дыра, на которую можно было не обратить внимания, если быстро пробежаться взглядом по строкам, а не вчитаться в них.
В день принятия закона на сессии Визенгамота первым вопросом шло слушание дела об убийстве братьев Прюэтт. Вопрос о принятии этого закона был вторым. Расследование гибели Гидеона и Фабиана, наследников лорда Прюэтта, заняло почти весь день, и за закон голосовали, можно сказать, на ходу, так как все устали и стремились попасть домой. На заседании отсутствовали многие фигуры условного «тёмного крыла», так как Альбус Дамблдор во всеуслышание заявлял, что как только они появятся в зале заседаний, то будут арестованы как приспешники Тёмного Лорда. Строго говоря, данный закон был принят в основном голосами «светлых» и нейтралов.
Эммелине Вэнс было понятно, зачем Бёрку понадобились эти материалы. При хорошей подаче с их помощью можно было раздуть большой скандал.
