По обычаю предков полностью

«Ежедневный пророк» всегда старается беспристрастно освещать деятельность Визенгамота, оповещая граждан обо всех новых законах, которые им принимаются. Мы всегда были уверены, что один из важнейших органов управления Магической Британией не скрывает ничего от широкой общественности. Особенно принятие законов, имеющих весьма спорный характер.

Далее коротко излагалось содержание «Закона о браке для магических существ» и цитировался пункт о праве оборотней «взять себе жену среди волшебниц». Ниже шли пространные обсуждения, не без утрирований и передёргиваний, о том, что по этому закону ни одна ведьма в Магической Британии не в безопасности, так как всегда можно создать ситуацию, в которой родственники закроют глаза на такой брак, особенно учитывая, что оборотни имеют класс опасности 5Х, что означает смертельную опасность для волшебников. Таким образом, они могли запугивать «несчастных родственников горемычных» невест, угрожая им обращением или смертью. Ставился вопрос: сколько ведьм пострадали за время, прошедшее со дня принятия закона?

Затем автор статьи уводил читателя от оборотней, задавая следующий вопрос: раз Визенгамот санкционировал своим законом такие действия, почему они должны были отказываться? Не они были главными виновниками, а те, кто этот закон необдуманно (а возможно, и обдуманно, и с умыслом) приняли. Ниже был приведён список тех, кто за данный закон голосовал, а также имена автора законопроекта и его рецензента: Элфиас Дож и Альбус Дамблдор. Поскольку проголосовали за закон в основном светлые волшебники и нейтралы, которые априори к «тёмным тварям» должны относиться с опаской, а рекомендовал этот закон к принятию сам великий волшебник и победитель Тёмного Лорда, то возникал новый вопрос: так ли светел Свет, или, когда ему нужно, он запросто на некоторое время оборачивается тьмой, как любой из оборотней, когда из человека обращается в зверя. И, как видно из списка, таких оборотней среди нас немало.

«Я обещаю, что найду влиятельного мага, который сможет подать запрос в МКМ о соблюдении в данном законе общих прав волшебников, — декларировала Рита Скитер в конце, — но и всем стоит присмотреться к своему окружению».

— Всё-таки эта стерва хорошо пишет, — заметил Бёрк, оставшийся вчера ночевать в Трёх воронах. Сегодня была суббота, и союзники запланировали посмотреть побольше воспоминаний из шкатулки Грюма, в которых могли содержаться ответы на волнующие их вопросы.

— А почему она пишет про запрос в МКМ? Не проще ли было собрать тот же Визенгамот и на его заседании приостановить действие этого закона до нового его обсуждения? — спросила Одра.

— Во-первых, состав членов Визенгамота за эти года не сильно изменился, как можно заметить по списку фамилий, — ответил лорд Принц. — Там просто не хватает тёмных магов, которые либо отсутствовали, либо не голосовали «за». Не

308/690

станут же «уважаемые члены» осуждать сами себя и каяться. Во-вторых, для оборотней, действительно, такой закон — подарок, а Тёмный Лорд, что сейчас пытается реформировать Магическую Британию, очень заинтересован в оборотнях в качестве союзников.

— То есть ничего не произойдёт? — расстроилась Кэтрин.

— Отчего же… Что-то да будет. А если нет, лорд Блэк-Поттер, к примеру, может подать тот самый запрос в МКМ, — широко улыбнулся Бёрк. — Общественность одобрит, а Скитер, которая написала это ради собственной популярности у читателей — удивится.

***

После завтрака все устроились в гостиной. Северус расставил на столе фиалы с какими-то зельями и попросил Кричера, пока они будут смотреть первое на сегодня воспоминание, подать кувшин с холодной водой, виски и лёд.

— Опасаетесь, что будет что-то нервное? — тихо проговорил Дуэйн.

— Думаю, успокоительное зелье и умиротворяющий бальзам не помешают. Фиалы у Аластора стоят в хронологическом порядке. Либо в этом, либо в следующем воспоминании мы увидим убийство Поттеров или что-то с ним связанное, так как самого Грюма в Годриковой Лощине в Самайн 1981 года не было.

— Я не был бы так уверен, — заметил Гарри. — Четвёртое воспоминание, к примеру, Грюму не принадлежит. На этикетке сказано «14 Окт 1980 восп. Д. Макбрайд: Блэки».

— А кто это — Д. Макбрайд? — спросила Одра.

— Джоэлла Макбрайд, начальник Отдела попечительства и родства в Министерстве. Видимо, она с кем-то поделилась этим воспоминанием, и не обязательно добровольно, — ответил Бёрк, после чего они начали просмотр.

Четвёртое воспоминание