— Да, внешне они действительно напоминают крепкий студень или мозг. У нас в Отделе тайн мы создали им комфортные условия для пребывания и пытались наладить контакт. После вашего визита все как один потребовали вернуть их в океан, так как посчитали ваше поведение нападением на них.
— Что-то мне теперь кажется, что мы нанесли бо́льший урон Отделу тайн, чем я думал, — смущённо проговорил Гарри.
— Как минимум, полностью разнесли зал с пророчествами. Тут я не в обиде. Давно следовало выкинуть все их на помойку, да никто бы не разрешил. Жалко маховики времени. Если бы я знал о такой разрушительной силе, как ученики Хогвартса, в моём отделе, я бы несколько штук спрятал к себе в сейф. Остальное всё было просто восстановить.
Минуту помолчав, как бы переваривая всё, о чём они сейчас говорили, Гарри спросил:
342/690
— И всё же мне непонятно, зачем было убивать Сириуса. Он же чуть ли не в рот Дамблдору смотрел.
— Мы можем пока только догадываться. Но, исходя из того, что мы знаем, можно предположить, что всё дело в наследстве. Сириус Блэк всё-таки представлял опасность для Альбуса, так как им сложно было управлять, и он в любой момент мог захотеть потребовать повторного суда, который бы выиграл.
— Так просто, — грустно покачал головой Блэк-Поттер.
— Он мог стать полноправным наследником, если бы прошёл некоторые ритуалы и умерил свой революционный пыл. Альбусу это было не нужно. Он рассчитывал на вас, чтобы потом прибрать к рукам всё состояние и Блэков, и Поттеров. Вы же сами всё слышали.
— Да, в этой игре и Уизли, и, к моему сожалению, Лонгботтом, хотя я был о нём совершенно иного мнения. Тогда получается, что лорда Ориона тоже убил Дамблдор?
— А вот тут я не уверен, — ответил лорд Бёрк.
— Почему?
— Вы же помните историю вашего предка Мицара Альзирра?
— В общих чертах. К чему вы клоните?
— В живых из Блэков не осталось никого, не считая трёх сестер, каждая из которых не может претендовать на наследство. Андромеду отсекли от Рода, а Белла и Нарцисса полностью вошли в род своих мужей. Но была же ещё Айола, в семье которой воспитывался Мицар. У неё было два сына от магла Хитченса. И помните, что сказал портрет? Что её не отсекли, а выжгли с родового гобелена, потому что она состояла в обычном магловском браке, который Магический Мир не признаёт даже министерским. О чём это говорит?
— О чём? — переспросил Гарри, хлопая глазами, так как уже запутался в деталях браков.
— О том, что два её родных сына, по сути, не Хитченсы, а бастарды Блэков. Если они больше не грешили с маглами, а достойно вступали в брак с приличными ведьмами, то в отсутствие вас их потомки вполне могли стать наследниками Блэков.
— Но причем тут лорд Орион?
— Он сделал вас наследником в своём завещании, которое ему писать было рано, так как по магическим меркам он был в самом расцвете сил и не собирался умирать, на это и был расчет. В момент его смерти завещания еще не должно было быть написано, и тогда наследование пошло бы по закону и обязательно появился бы тот претендент ради которого и убили бедного Ориона. Но он помешал. Завещание уже было написано заранее, после встречи с Карлусом Поттером, когда стало понятно, что крови Блэков в тебе даже больше, чем Поттеров. Я не знаю, какую фамилию сейчас носят внуки или правнуки Айолы. Могу допустить даже, что вы или я с ними хорошо знакомы. Они не могли знать о завещании, и, скорее всего, после смерти Ориона сделали попытку прибрать род, но не смогли. Вы были живы,
343/690
оставалось рассчитывать только на вашу смерть.
— Как и многие. Я прямо нарасхват. А Невилл же тоже мог претендовать на наследство Блэков? Или не мог? Зачем он ввязался в игру Дамблдора?
— Не мог. Его бабка тоже полностью вошла в род Лонгботтом. Блэки всегда настаивали на таких браках, чтобы как раз не плодить конкурентов за наследство по женским линиям. Кто знал, что из потомков по мужской линии вы, Гарри, останетесь один.
Блэк-Поттер встал, прошёлся по залу и остановился у камина. Хотя на дворе стояло лето, на острове было прохладно, а в старом замке даже холодно, потому камин горел почти постоянно.
— Когда я жил у тётки, то знал, что, кроме Дурслей, у меня нет других родственников. Потом появился Сириус, а после — он погиб. Я снова остался один. Я был уверен, что у меня больше нет родных, а их оказалось довольно много, и большая часть желает меня убить, чтобы прибрать к рукам наследство моих родителей. Скажу вам, лучше бы у меня были только Дурсли. Они, конечно, не ангелы, но мыслей о том, чтобы меня убить, у них не возникало, хотя я был совсем не подарок со своими магическими выбросами.
— Они просто не знали о том, сколько у вас золота в гоблинских подземельях, — усмехнулся Дуэйн.
— Надеюсь, они этого и не узнают.
***
