Но он не согласился, и чета Уизли после ухода аврора замерла в отчаянии.
***
Яксли появился в камерах предварительного заключения Аврората с большой помпой, в сопровождении шести Пожирателей из своего департамента в полном облачении: в масках и чёрных плащах.
— Открыть все камеры, наложить на всех Силенцио и отправить в камеры ожидания под Зал суда. Незачем нам их тут кормить и поить. Они должны нам прислуживать, а не сидеть на нашей шее.
Камеры охраняли молодые авроры, самым большим желанием которых было сохранить свою работу, поэтому они немедленно принялись выполнять приказ нового руководителя ДМП, отпирая решетки и выводя из камер задержанных. Их оказалось две дюжины. Это были маги и ведьмы разных возрастов, испуганно жавшиеся друг к другу. Пожиратели жалящими заклятиями выстроили задержанных в две шеренги и повели к лифтам. Строй замыкали брат и сестра Уизли с выпученными от удивления глазами и дрожащими от страха коленями.
Спустив на лифтах всех на несколько этажей ниже Аврората, Пожиратели распихали волшебников по тёмным и сырым камерам. С Роном и Джинни в каземат попал кто-то ещё, но его не было видно в темноте. Время отсчитывали удары взволнованных сердец, которые отдавались в ушах в этой мрачной тишине. Пробыли ли они тут час, два или половину дня, Рон и Джинни не представляли. Им не давали ни пить, ни есть. Они уже начали мечтать о том времени, когда их поместили в сухие, светлые камеры наверху и регулярно кормили.
384/690
Наконец послышался лязг открывающегося замка, и глаза ослепил свет факела.
— Вы следующие, выходите!
Джинни, Рон и ещё какой-то волшебник неопределённого возраста со всклокоченными волосами проследовали по тёмному коридору, который поднимался наверх. Стало ещё холоднее. Можно сказать, что холод окутал их, как туман, а следом пришло чувство отчаяния и безнадёжности. «Дементоры!» — одновременно вскричали в своих головах лишённые голоса Уизли. После поворота направо всем открылась жуткая картина. Тёмный коридор, примыкавший к залу суда, наполняли высокие фигуры в чёрных плащах с капюшонами, полностью закрывавшими лица. Единственным, что слышалось здесь, было их прерывистое дыхание.
— Сели! — распорядился конвоир-Пожиратель.
Рон и Джинни упали на жесткую деревянную скамью, прижавшись друг к другу и дрожа. Дементоры прохаживались перед ними, испуская волны страха, тоски, отчаяния и безнадежности. Звук открываемой двери в этом ледяном царстве ужаса прозвучал, как гром.
— Ты, иди! — Пожиратель ткнул палочкой в соседа Уизли.
Тот медленно поднялся и вошёл во врата ада, назвать ЭТО входом в Зал суда было бы неправильно.
Минут десять ничего не происходило. Затем проход снова открылся и по коридору эхом раскатился крик:
— Нет, нет, я полукровка, говорю же вам, полукровка! Отец был волшебником, правда, вот, посмотрите, Арки Олдертон, известный человек, он конструировал мётлы, посмотрите, не хватайте меня, уберите руки…
— Предупреждаю в последний раз, — послышался негромкий голос Амбридж, магически усиленный так, что он легко перекрывал отчаянный крик несчастного. — Будете сопротивляться, получите поцелуй дементора.
Крик мгновенно стих, сменившись сухими рыданиями.
— Уведите, — сказала Амбридж.
Из двери вышли двое дементоров, которые гноящимися, покрытыми струпьями руками держали за предплечья мужчину, по-видимому, лишившегося чувств. Они проплыли с ним по коридору и быстро скрылись в завивавшейся за ними тьме.
— Следующий! — произнесла Амбридж.
— Эй, вы вместе, что ли? — ткнул палочкой в плечо Джинни Пожиратель, чтобы отменить Силенцио.
— Это всё большая ошибка! Мы чистокровные! Мы там были по другому делу! Ох…
Джинни согнулась пополам от сильного Жалящаго.
— Я что, спрашивал, как вы сюда попали? Вопрос был один: вы вместе? — в этот
385/690
раз Пожиратель снял Силенцио с Рона. — Отвечать на вопрос!
— Да, мы брат и сестра.
— Идите тогда вместе, чтобы время не терять!
Оказавшимся внутри Зала суда Рону и Джинни показалось, что они попали в ледяную пещеру. Дементоры источали холод, стоя, подобно потусторонним часовым, слева и справа от Комиссии по учёту магловских выродков, состоявшую из двух незнакомых Уизли волшебников и одной очень хорошо им известной. В самом высоком кресле восседала Долорес Амбридж, которая с удивлением посмотрела на вошедших.
