Молодая ведьма улыбнулась с лёгкой иронией, спрыгнула с высокого барного стула и направилась к выходу. Когда она спустилась по ступеням и вышла на дорогу, то не обратила внимания на какого-то подозрительного типа в истрёпанной мантии, с повязкой на одном глазу. Он же её и увидел, и узнал, и сделал мысленную пометку, что нужно доложить шефу, что один из объектов его интереса встречался с другим таким же.
Полевая работа нравилась части невыразимцев намного больше, чем кабинетная. Она, правда, требовала много умений и навыков, например, в пабе «Голова борова» нужно было виртуозно испарять дешёвое пойло, которое тут подавали гостям. Причинить вред волшебникам оно не могло, их организм был устойчив к такого рода вредным веществам, но от похмелья иммунитета не было.
***
Рон скакал на чёрном жеребце по земле, раскрашенной на белые и чёрные квадраты, словно это была бесконечная шахматная доска. За ним гнались белые всадники на белых скакунах. У них не было лиц. Оборачиваться и смотреть на них было страшно. Стук копыт приближался. Рон был в ужасе: он понимал, что его вот-вот догонят, и все-таки обернулся назад и чуть не закричал. Лица у всадников имелись: отчетливо виднелись глазницы, выемки для носа и рта, не искажённые мимическими мышцами и кожей лица, их просто не было.
Вместо голов у всадников были черепа с глубокими тёмными, пустыми и мрачными провалами вместо глаз. Казалось, что из этой черноты кто-то
592/690
пронзительно смотрит ему в спину. Вот один из преследователей выхватил меч и снёс Рону голову. В глазах замелькало черным и белым — это его голова катилась, как мяч, а рядом раздался стук — это его тело тяжело рухнуло с лошади вниз. Он попробовал закричать — но не смог, попробовал ещё и… И проснулся.
— Дракловы твари, — прошептал Рон. Такие кошмары говорили только об одном: на уровне, где располагалась его камера, сейчас находились дементоры. Они вызывали эти тяжёлые кошмары, которые всегда, так или иначе, были связаны с Поттером. И никто не предложит ему ни шоколад, ни Умиротворяющий бальзам.
— Сволочи! — буркнул Уизли и отвернулся лицом к сырой каменной стене. Была глубокая ночь, а ночью свет узникам не положен. Иногда, когда на небе совсем не было облаков, в маленькое зарешёченное окошко под потолком попадал луч света какой-нибудь звезды. Это было почти счастьем.
Сегодня тёмные тучи застили небо, морося над морем осенним дождем. В камере стало ещё более сыро и холодно. Рон был зол на всех: на родителей, ничего не сделавших, чтобы его освободить; на Дамблдора, который ничем не помог; на Гермиону, исчезнувшую в неизвестном направлении; на Джинни, сумевшую как-то выкрутиться; на всех своих братьев, что остались на свободе; на Пожирателей, заперших его здесь. Но главным объектом ненависти Уизли был Поттер, виноватый во всём, что случилось. Он ещё раз прошептал едва слышно, проваливаясь в сон:
— Все — сволочи.
Ночь, вдруг рядом раздался грозный рык. Это профессор Люпин превращался в оборотня: его лицо вытягивалось, то же происходило и с телом: плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах Рона он оброс шерстью и нагнулся почти над Уизли, лязгая страшными длинными зубами. Тот попытался отползти, но не смог. Нога была сломана. Оборотень продолжал тянуться к нему, когда со стороны озера потянуло морозным ветром. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу. Он огляделся — знакомое леденящее чувство пронизало внутренности, глаза застлал туман. Всё новые группы дементоров окружали их, надвигаясь из темноты…
***
Решив начать с самого простого, Гермиона вышла в магловский Лондон и доехала до нужной ей маленькой городской площади. Закопчённые фасады стоявших вокруг домов за время её отсутствия ничуть не изменились. Некоторые из окон были разбиты, краска на дверях облупилась, у ведущих к ним ступеней кучами лежали мешки с мусором. Блэк-хауса видно не было. Гермиона достала из сумочки старую записку.
— Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12, — негромко прочла она вслух, но ничего не произошло. Блэк-хаус не появился. — Что же, проверить следовало.
Теперь она направилась в банк.
Письмо у Грейнджер было написано заранее, поэтому в Гринготтсе она сразу подошла к первому свободному гоблину в операционном зале и спросила:
— Я могу передать письмо для Гарри Джеймса Поттера?
593/690
— Увы, мисс. Это невозможно. У банка Гринготтс нет клиента с таким именем, — уверенно ответил дежурный гоблин Гуриготтс. И он сказал правду. Тот, кого назвала эта юная ведьма, давно именовался лордом Харольдом Авиором Блэк-Поттером. А это совершенно другое имя.
— А для Гарри Поттера?
— Нет.
— А для Гарри Поттера-Блэка?
— Нет.
Гермиона не была настроена сдаваться. Это был её единственный шанс на очень удачное будущее. А если воспользоваться уловкой, к которой часто прибегают волшебники?
— Я могу передать письмо магу, известному как Мальчик-который-выжил?
