А потом зажимаю лицо ладонями и наконец-то даю волю слезам. Они рвутся из меня сплошным нескончаемым потоком. Я ими захлебываюсь и тону. И сердце в груди жалобно стонет. Легкие рвутся, не выдерживая адреналинового шторма.
Я раздавлена. Растоптана. Испачкана.
– Лерочка, девочка наша, что случилось? – подсаживается ко мне одна из старушек.
Я же только оглядываюсь и облегченно выдыхаю, наблюдая как стремительно автобус обруливает городское скопление транспорта и наконец-то выезжает на скоростную трассу, ведущую в аэропорт.
– Лера, не пугай нас, скажи хоть что-то, – наседает вторая бабулька и я перевожу на нее затравленный взгляд.
Первый порыв совершенно естественный – мне хочется обвинить именно этих милых божьих одуванчиков за то, что запудрили мне мозги, рассказывая побасенки о своей грешной жизни и призывая не тупить. И вот к чему это все привело. Но я тут же себя одергиваю, потому что мне совершенно точно известно, кто виноват в этой отвратительной истории – только я. Больше никто.
Сама всё ему позволила. Сама ноги раздвинула. Сама губу раскатала – ах, какой мужчина!
– Он женат, – произношу одними лишь губами.
Вслух страшно. Иначе меня окончательно раздавит и размажет. Не останется даже мокрого места.
– Что?
– Кто? – округляют оба глаза.
– Данил. У него есть жена, – и я снова жалобно плачу, потирая рукой грудную клетку с левой стороны.
Мне там так больно! Так невыносимо и мучительно!
– Ты уверена?
– Может вышла какая-то ошибка?
– Она ему позвонила, – отрицательно трясу головой, – я приняла вызов, пока он был в душе, а там…она любит его, ждет, скучает, волнуется…пока этот похотливый недоносок мило развлекается со мной. Господи! Это дно!
– Иди сюда, – прижимает меня к себе одна из сестёр, и я минут двадцать, если не больше, выплакиваю на ее груди все свое отчаяние и стыд.
Да, мне было стыдно. Потому что Данил несколько раз давал понять, что его личность для меня будет открыта только с той стороны, с которой он сам захочет. Как он там обмолвился?
Да уж, не соврал. От его повествования можно было сразу же свалиться замертво, не успев даже как следует удивиться.
А это вообще гадость! Конечно, любовница не достойна нежностей. Любовницу тупо раскладывают и берут, а поцелуи – это для «любимой» жены.
Сука! Гребаный кобель!
И снова в слезы, не в силах вынести такого унижения. Как красиво врал этот ласковый мерзавец, как виртуозно пудрил мне мои влюбленные в него мозги.
Господи, меня сейчас стошнит!
Телефон через какое-то время снова беспокойно вибрирует в моем кармане, но я больше не могу говорить с этим мудаком. Не могу! У меня истерика, я сейчас и два слова связать не в состоянии.
На мое счастье, трубку из моих рук вырывает Мария Марковна и принимает звонок, мило кудахтая в трубку.
– Данечка, мальчик мой! Ты Лерочку потерял? М-м, а она в уборную ушла…да, мы позволили себе немного налечь на пиво, так что, сам понимаешь…О, неужели ты настолько жесток, что не дашь нам возможности еще немного посплетничать? Ух, какой мужчина! Мечта! Я передам нашей девочке, что ты звонил. Ну все, пока-пока…
– Я не его девочка, – рычу я сердито.
– Ничего, пусть еще потешит себя надеждами, – кивнула Ангелина Марковна и злобно прищурила глаза.
Суматошно посмотрела на часы, прикинула сколько времени осталось до аэропорта и в панике прикусила губу.
– Он не заметил, что чемодана нет, но это рано или поздно случится. И тогда…
И опять ненавистная соленая влага потекла из глаз, капая на экран моего телефона.
– Не бойся, милая, мы не дадим тебя в обиду, – и снова бабульки запричитали надо мной.
Одна отыскала в сумочке пустырник и заставила меня выпить убойную дозу, вторая приказывала думать не о проклятом предателе, а о радужном будущем, в котором не будет этого козла. А еще, призывала меня благодарить милостивого Боженьку, за то, что он так быстро открыл мне глаза на истину.
Вот только я их почти не слушала. Меня ломало, кости будто бы трещали и медленно превращались в крошку, сухожилия выворачивало и кровь наполнялась едкой кислотой. И мне бы сейчас заползти куда-то, спрятаться в глубокой темной норе, чтобы выплакать свою боль, но нет. Я в чертовом автобусе, еду в чертов аэропорт, чтобы сесть в чертов самолет, набитый толпой народа. И никакого спасительного одиночества в обозримом будущем мне не светит.
Спустя еще минут тридцать, телефон снова оживает.
Это опять он.
Звонок. Не беру. Следом еще один. И снова нет.
Тут же прилетает сообщение:
– В зад иди, – злобно выдыхаю я и отключаю гаджет.
Дошло наконец-то, видимо. Неприятно стало? Да, когда людей обманывают – это далеко не сахарная вата.
