— Ты пропустила воскресный обед. Снова.
Я махнула на стопки тетрадей.
— Я сказала маме, что у меня много работы.
Несмотря на очевидный факт у нее перед лицом, казалось, сестра на него не повелась. Она знала меня слишком хорошо.
— Уверена, что дело только в этом? Коул выглядел обеспокоенным из-за того, что тебя не было.
Элли будет копать, пока не отыщет правду, поэтому я контратаковала, выбрав версию правды.
— Ладно. Когда мы с Коулом были на свадебном приеме прошлым вечером, я столкнулась с болезнью из прошлого — Марко Д'Алессандро. — Я вздохнула, сложив руки на груди.
Голубые глаза сестры округлились от удивления.
— Боже мой. И как все прошло?
Попытка держать горечь эмоций подальше от лица провалилась, и я изогнула губы в презрении.
— Я узнала, что он торчит в Эдинбурге уже четыре года и даже не удосужился связаться.
— Нехорошо. — Элли сочувственно поморщилась.
— Почему меня это заботит? — Я плюхнулась на диван. — Это просто… — Тряся головой в огорченном замешательстве, я смотрела, как Элли садится в кресло. — На прошлой неделе я нашла совместное фото с ним, и это было в первый раз за долгое время, когда я подумала о нем… а затем пуф! Он вдруг оказывается прямо передо мной. Это выбило меня из равновесия, но теперь я в порядке.
Элли щурила на меня глаза, тщательно изучая.
— Надеюсь, что ты говоришь правду.
Я поморщилась.
— Так и есть.
— Ханна, я твоя сестра и люблю тебя. У тебя огромная семья, которая тебя любит. Пять лет назад ты начала закрываться от нас, притворяясь, что все нормально, и решив заботиться о себе самой без нашей помощи. Ты должна это прекратить. Не только ради себя, но и нас. Мы всегда рядом, если будем нужны тебе, и честно говоря, нам нужно, чтобы ты в нас нуждалась.
Чувствуя вину, я увела от нее взгляд, уставившись на работу.
— Я не закрываюсь от вас, Элс. Даю слово, я в порядке.
— Я не верю тебе, — отвечает она тихо. — Я не забыла те давнишние разговоры. Не забыла, как ты была от него без ума. Марко — твой Адам. Ты была убита горем, когда он уехал. Я знаю, что ты не в порядке.
Я ничего не сказала, потому что не знала, что, или просто не могла выдавить слова из-за сжигающего, полного боли кома, забившимся где-то в горле. На ответ к моей долгой тишине Элли несчастно вздохнула и быстро удалилась. Тот факт, что она даже не попрощалась, дал понять, что ее переполняли гнев и боль.
И снова я начала злиться на Марко.
Некоторое время я стояла, оцепеневшая, пока мои размышления не нарушил телефонный звонок. Со вздохом я взяла телефон, номер на котором не был определен. Надеясь, что это не продажник, а кто-то из семьи, не только ради своих нервов, но и их, я ответила.
— Ханна, это я. — Знакомый голос Марко ударил в меня силой пушечного ядра.
Все тело содрогнулось от шока, и около секунды я пялилась на мобильник, пока злость быстро нарастала от его наглости.
Я услышала, как он вопросительно произнес мое имя.
Положив телефон обратно к уху, я рявкнула:
— Откуда у тебя номер?
— От Аниши. Я сказал, что мы давние друзья. Я просто хочу поговорить. Мне нужен шанс все объяснить.
За последние годы я представляла себе этот момент, и каждый раз сразу же вешала трубку или уходила прочь. В действительности же я колебалась, потому что в реальности он — уже не мальчик, которого я раньше знала. Было непросто охарактеризовать, но даже со мной, с тем, которого он считал лучшим другом, Марко все время был бдителен со словами.
Но не сейчас. Я не могла сказать, откуда знала. Просто… почувствовала.
И это ошеломило меня на несколько секунд, которые были наполнены любопытством и нерешимостью.
Но потом после них нахлынули воспоминания.
— Ханна?
— Я ничего не хочу слышать, — ответила я. — С меня хватит.
Перед тем, как Марко мог ответить хоть слово, я повесила трубку и выключила телефон.
— Похоже, мне нужен новый номер, — произнесла я себе легкомысленно, но на полном серьезе. Руки тряслись, сердце колотилось, когда я положила телефон обратно на стол.
Испытательный год был сложным — частые стрессовые дни, и все время завален работой. Но на протяжении следующих дней я была за это благодарна. Также была благодарна курсам обучения грамотности и книжному клубу, с которым мы собирались каждый вечер среды в центре Святого Стефана. Если что-то делало меня активной и сосредоточенной на чем угодно, кроме Марко, я сразу же бралась за это.
Сегодня у меня был класс четвертого года обучения, ученики которого определенно не давали мне скучать, и, казалось, не все из них были рады читать пьесу «Пигмалион» Джорджа Бернарда Шоу.
В течение урока Джек Райан, небольшая заноза в заднице, из-за которой Табита Белл была так расстроена, неустанно и тяжко вздыхал, пока мы читали и обсуждали сцены. Пять раз я попросила его нормально сидеть за столом после того, как он качался на задних ножках стула. Каждый раз я представляла, как стул опрокидывался, и голова стукалась об угол заднего стола, а меня обвиняли за его тупость.
Он сводил меня с ума, но я делала все возможное, чтобы игнорировать его и обучать.