Он прислонился к дверному косяку, улыбаясь и выставляя сексуальный ямочки на показ.
— Я только что закинул детей маме с папой. Думал, что мы сможем сходить вечером на свидание. Начиная с этого момента. — Нейт улыбнулся нам. — Вы не против, дамы?
— Ах, не им решать. — Лив вскочила на ноги. — Без обид. — Она кинула нас извиняющийся взгляд. — Но без детей и с сексуальным мужем? Вы не можете винить меня за то, что оставляю вас.
Мы захихикали. Нет, мы не могли.
Лив схватила кошелек и натянула ботинки.
— Нейт. — Она задумчиво посмотрела на него. — Помнишь, как ты разбил мне сердце, но затем доказал своей настойчивостью дать тебе второй шанс?
Нейт забавно посмотрел на нее.
— Да. И спасибо тебе за это. Хорошие времена.
Я засмеялась и покачала головой.
— Ты коварна.
Нейт вздохнул в проходе.
— Был ли смысл пересматривать то ужасное время из моего прошлого?
Лив подошла к нему, обхватывая его лицо ладонями.
— Ой, детка, — сказала она, нежно прижавшись губами к его, — я решила лишь доказать Ханне. Марко хочет быть больше, чем друзьями, а она не может определиться, давать ему шанс или нет.
Меня приковали душевно раздирающие темные глаза Нейта.
— Лив рассказала о нем, и поверь мне, Ханна, мужчина не будет прыгать вокруг тебя, пытаясь завоевать, чтобы лишь раз уложить в постель. Думаю, из того, что мне говорит жена, он легко может найти себе другую для секса?
Я скорчила лицо, но кивнула.
— Тогда ты ему нравишься. — Нейт пожал плечами, будто все было так легко. — Если ты до сих пор не веришь, пообщайся с ним подольше. Если он искренне заботится о тебе и думает, что между вами что-то есть, то никуда не денется.
Я размышляла об этом.
Звучало, как совет. Да и от самого от Нейта Сойера, бывшего распутника и ныне мужа и отца. Его можно было считать надежным источником по данным обстоятельствам. Я медленно кивнула.
— Хорошо. Спасибо, Нейт.
— Нет проблем. — Он улыбнулся мне, отсалютовал миром Элли, Джо и Джосс, а затем схватил руку Лив. — Теперь, если вы не возражаете, я украду жену.
Непроверенные сочинения кучкой лежали на кофейном столике, пока я сидела на полу рядом со стопкой проверенных. Время от времени я попивала остывающий в кружке кофе и смотрела на Марко, который дремал, развалившись на диване.
На улице было темно и холодно, а у меня в квартире тепло поддерживал огонь, потрескивающий в камине за решеткой. Я не могла поверить, что был уже почти декабрь. Несколько последних недель были безумными. Безумные недели, проведенные с Марко. Много времени.
Обдумав совет Нейта, я решила, что дружба с Марко на более длительное время была единственным путем узнать, искренне ли он был заинтересован в отношениях или же просто хотел еще раз со мной переспать. Чутье говорило мне, что Марко больше не тот, кто был в прошлом. Во всяком случае, не со мной, но это ворчливое сомнение в виде воспоминаний о роковой ночи, когда он оставил меня одну на Индия Плейс, не позволяли полностью ему доверять.
Время покажет.
После выходных, проведенных совместно за просмотром кино, у Марко были планы. Однако в следующий понедельник он появился у меня перед дверью после работы с сумкой продуктов и фильмами на прокат. Марко быстро устроился на кухне, пока я наблюдала в потрясении, как он быстро состряпал мясные фрикадельки и спагетти. Не знаю, почему я была удивлена тому, что Марко умеет готовить. Его дядя же владел рестораном.
В этот вечер мы повесились, держась дружеской дистанции, хотя о Марко такого нельзя было сказать — он пытался немного флиртовать, несмотря на отсутствие ответной реакции. Он звал меня на обеденный перерыв на неделе, много писал и пытался уговорить меня встретиться в пятницу. Будни были загруженными, поэтому сказала ему, что буду сильно занята работой. Чтобы не быть отвергнутым, Марко спросил меня насчет выходных, и объяснила, что еду покупать подарки на Рождество в Глазго. Мне нравилось заниматься такого рода делами.
К моему полному удивлению, Марко пригласил себя сам.
В субботу мы встретились на вокзале Эдинбург-Уэверли и вместе сели на электричку до Глазго. В течение пятидесяти минут мы сидели напротив друг друга и едва проронили хоть слово. Хотя Марко и стал более болтливым и менее задумчивым, чем раньше, он был все тем же парнем, которому комфортно и приятно сидеть со мной в тишине.
Он поймал меня над тем, как я изучала его, пока мы ехали через Фолкерк, и улыбнулся от этого.
— Что?
— Ты изменился, но не совсем.
В его глазах было признание, понимание того, что я имела в виду.
— Ты тоже.
Хотя я и не желала признавать свою тягу к нему, мне хотелось дать ему понять, что я все еще помнила, какая прекрасная дружба была между нами, и сейчас она ничем не отличалась.
— Нас всегда это устраивало — просто безмолвно сидеть и не чувствовать неловкости, не испытывая нужды заполнить чем-то тишину. У меня так с Коулом, но… в смысле, он мне как брат… но с другими парнями такого не ощущалось… — Я замолкла, осознавая, что, вероятно, сказала ему больше нужного.
Я взглянула на него, когда Марко не ответил, и напряглась от внезапной возникшей тишины.