Я уперлась затылком о его грудь и положила руки ему на бедра, отчаянно нуждаясь в удовлетворении. Он подталкивал меня к нему, пока не напряглось все мое тело.
Марко почувствовал это и начал двигаться сильнее и быстрее.
Напряжение внутри меня распалось; от оргазма задрожало все тело, и с трепетом я закрыла глаза в абсолютном блаженстве.
Я растаяла подле Марко, отчего он сжал меня крепче; его горячее дыхание обжигало мне кожу, а мычание и частое дыхание усиливались по мере его приближения к оргазму. А затем я внезапно почувствовала его зубы у себя на плече, когда его тело напряглось на несколько секунд, прежде чем бедра дернулись в высвобождении.
Дрожа, Марко прижал мое тело к плитке, пока кончал в меня.
— Черт, — выдохнул он, лаская мою задницу.
Я вздрогнула; сердце все также сильно колотилось в груди.
На этом все должно было закончиться.
Но, видимо, Марко так не решил.
Он тихонько вышел из меня, но у меня даже не было времени сожалеть о завершении, как он тут же развернул меня к себе. Я встретилась с его неистовым взглядом; хватка на моих плечах была настойчивой.
— Когда мы были детьми, я был влюблен в тебя.
Удивление, наслаждение, облегчение, абсолютная радость пронеслись сквозь меня, пока я стояла с округленными глазами от его резкого признания.
— Это чувство никуда не делось, Ханна. — Он прислонился к моему лбу своим. — И теперь, когда узнаю тебя вновь, то люблю сильнее.
Ох, дерьмо. Горло сжалось. Я знала, просто знала, но не могла сказать этого.
— Ш-ш-ш, — произнес он, чувствуя мое напряжение, и нежно поцеловал меня. — Я могу подождать твоего ответа. Просто хотел, чтобы ты знала мои чувства. Их ничего не изменит. — Марко посмотрел мне прямо в глаза. — Чтобы там ни было, остановись. Я не хочу, чтобы ты загружалась по поводу моего прошлого. Все прошло. Ничего не вернуть. У нас есть настоящее, и оно прекрасно.
Момент слишком эмоциональный, чтобы сформулировать слова, поэтому я просто кивнула, обхватывая Марко. Затем уткнулась головой ему в грудь, рядом с сердцем, и позволила ему обнимать меня, пока теплая вода омывала нас.
На следующее утро я вздохнула от разочарования, стерев все доказательства нашего отдыха в загородном домике. Когда Марко подошел после того, как уложил багаж в машину, он увидел несвойственные мне надутые губы и нехотя улыбнулся:
— Обратно в реальность.
— А нам следует? — Я сморщила нос.
Его улыбка исчезла.
— Нам есть о чем поговорить, когда вернемся.
Желудок внезапно перевернулся.
— Почему мы не поговорим об этом сейчас?
— Мне бы хотелось поговорить, когда вернемся домой. Это довольно важная новость.
— Насчет твоих мистических выходных?
Марко кивнул:
— Да.
— Ладно, давай отправимся в путь, потому что ожидание убивает меня уже неделями.
Марко остановился возле моей квартиры.
— Ты иди. Я верну машину обратно и приеду на такси.
Я наклонилась и прижалась к его губам нежным поцелуем.
— Напиши мне, когда будешь подъезжать. Я поставлю для тебя чайник.
— Конечно, детка.
Я вышла из машины, забрала сумки и опустила взгляд обратно на пассажирскую дверь; все, что я не готова была сказать, очевидным образом читалось по блеску глаз.
— Спасибо за прекрасный выходной.
Уголок его рта приподнялся.
— Это еще не конец, Ханна.
Я неохотно закрыла дверь на этом волнующем комментарии и поспешила к дому, чтобы быть подальше от холода. Как бы я не любила свою квартиру, я уже сильно скучала по тому домику. Пока бродила по квартире, включая отопление и прибирая беспорядок, оставленный в спальне после того, как Марко внезапно забрал меня на выходные, я не могла игнорировать калейдоскоп бабочек в животе. И очень нервничала по поводу предстоящего разговора с Марко. На самом деле, было бы преуменьшением сказать, что я становилась немного нетерпеливой по поводу его «семейных дел». Я даже поговорила об этом с Джосс. Она считала, что Марко ждал, когда я скажу «люблю тебя», прежде чем рассказывать о своем секрете — каким бы он ни был.
— Очевидно же, что это важно. Не трудно догадаться, что ему нужно убедиться, что вы оба относитесь друг к другу серьезно, прежде чем все рассказать тебе, — высказалась она.
— Но у нас и так все серьезно.
— Ты говорила, что любишь его?
— Нет.
— Тогда как он поймет, что все серьезно?
После того, как он сказал: «я люблю тебя», я задумалась, права ли была Джосс. Мы стали намного ближе за последние две недели. Вероятно, в ее словах была правда. Может ему просто нужно было знать, что я была настроена серьезно.
В попытке отвлечься от мыслей, пока Марко ехал обратно, чтобы окончательно раскрыть тайну, я решила заняться домашними делами, начиная со спальни.
Едва я начала, как телефон дал о себе знать. Предполагая, что это сообщение от Марко, я была крайне удивлена увидеть имя Сюзанны. Я нажала на телефон и открыла сообщение.