– Тогда начни с банды, в которую он входил, – заметила Натали. – А я съезжу в реанимацию. Проверю состояние пострадавшего.
– Вы хотите сказать, что он не… – промямлила Алевтина.
– Да, Алевтина, это не он, – твердо произнесла Натали. – Это еще одно дело, с которым мне придется разбираться.
– Скажи серой, что бы принесла мне ужин в комнату, – приказным тоном окликнул Роман, уходящую Лику.
Пятидесятилетняя женщина, которая сидела на диване напротив Романа, с призрением взглянула на девушку. В длинном дорогом синем платье, явно сшитом на заказ, она выглядела, словно из фильмов 30-тых годов. В ее руке была тонкая сигарета, которую та периодически прикладывала к губам. Вероятно, думала, что так выглядит намного ярче и богаче. Роман не особо любил эту женщину и не скрывал своей неприязни.
– Серая? – хмыкнула женщина. – У прислуг нет имен?
– То, как я к ним обращаюсь, тетушка, не вашего ума дела, – высокомерно ответил Роман.
– Я просто спросила, дитя, – произнесла она довольно сдержанно.
А этот мальчишка не стеснялся выговаривать в лицо все, что думает. Еще и тетей называл вместо того, что бы обращаться по имени.
– Если бы я была хозяйкой этого дома… – протянула она.
– Вы никогда ею не станете, тетушка, – не дал ей закончить Роман. Затем, подошел к женщине, нагнулся к ее лицу и прошипел: – Это не ваше место и никогда вашим не будет.
– Глупый мальчишка, не тебе решать, кто займет место хозяйки особняка. Думаешь, твой отец станет слушать твои капризы?
– Держите при себе свои мысли по этому поводу.
– Успокойтесь. Не будем ссориться, – сетовал Влад, вошедший в гостиную.
Тетушка оживилась и растянулась в улыбке.
– Мне лучше побыть в своей комнате, – сказал младший Волков и спешно ушел.
Он нервно ходил по спальне, поглядывая на часы. А когда в дверь постучали, остановился.
– Ваш ужин, – тихо произнесла девушка, входя в комнату.
– Поставь, – махнул он куда-то в сторону. Его взгляд был потерянным, и даже немного рассеянным. – Подойди.
Вика поставила поднос на столик и прошла к центру комнаты. Ближе к нему подходить не рисковала. Он стоял на три шага от нее и даже так, она ощущала напряжение.
– Ближе, – требовал мужчина.
Та подняла на него испуганный взгляд и сделала маленький неуверенный шажок. Остановилась.
– В чем дело? – сердился он, но как-то мягко. Не так, что бы гневно или яростно, нет. Роман сам подошел к девушке и встал напротив. – Не бойся, я не укушу. Жанна Сергеевна говорила, что ты училась в школе танцев. Мне нужна твоя помощь.
Девушка смотрела на него с недоумением, как если бы услышала предложение руки и сердца. Но это другое. Поэтому она уставилась на Романа и молчала, не зная, как правильно отказать. После того, что он сделал с платьем, правильней было бы развернуться и уйти.
– Это не так, я не училась танцам, и поэтому не смогу вам помочь. Ужин на столике, а меня ждет работа, – Вика начала разворачиваться, что бы уйти.
– Мне очень жаль, – уверено произнес мужчина.
Она не понимала, о чем он мог жалеть. И знала, что в его словаре слова «жаль» не существовало так же, как и слова «прости».
– Я погорячился… с платьем.
– Пытаетесь загладить вину простым словом?
– В этом и твоя вина тоже есть, – заметил мужчина.
Вика вздохнула, так как он был прав. Она поступила неправильно, потратив чужие деньги, и пыталась это скрыть.
– Буду платить тебе за каждое потраченное время.
– Вы можете нанять профессионального репетитора.
– Зачем мне кто-то со стороны, если в моем доме есть свой учитель танцев? Мне нужен репетитор, а тебе нужны деньги. Так, я хотя бы буду знать, куда идут мои сбережения.
Она стояла спиной к нему, лицом к двери и молчала. Рука, что уже сжимала дверную ручку, разжалась. Деньги ей и вправду были нужны.
– Может, отбросишь гордость и согласишься на мою простую просьбу?
Нат стояла у дверей палаты, в которую ее не пускали врачи, и смотрела в окошко. Антон Васильев был в бессознательном состоянии после тяжелой операции.
– Пострадавшему повезло: был на волоске от смерти. Держался за жизнь, как мог, – говорил доктор, который оперировал Антона. – Это его подозревают в убийстве тех девушек?
– Откуда у вас такая информация? – удивилась Натали.
– Слухи быстро расходятся.
– Не верьте этим слухам, доктор, – выдохнула Нат. – Наш пострадавший не касается того дела. Как он?
– А как вы думаете?
– Что вы можете сказать о ранах? – спросила девушка мужчину.
– Несомненно, нож. Армейский. Ширина лезвия в 22 миллиметра.
– Неплохо, доктор, – приятно удивилась та, одарив его улыбкой. – Откуда такие познания?
– Я служил в разведывательной группе и всякое повидал. Его спасло то, что удары были нанесены неглубоко. Неуверенной рукой. Человек, вероятно, сомневался в том, что делает или никогда не убивал раннее.
– Подросток? Женщина?
– Не обязательно, – отвечает доктор.
– А мог ли он нанести их себе сам?
– Три раза? Он что, псих? Зачем ему вредить себе?
